Я повернулся, чтобы обнять Китча, Слоана, а затем пожать руку Харбингеру, который с трудом переносил прикосновения, стараясь уделять их только своим детям.

— Вы все были в одном отряде в Судане? — спросила Бьянка, хотя она уже знала ответ.

Я кивнул. Мы пережили ночь в районе, контролируемом повстанцами, на границе Судана и Южного Судана. Нашпигованные пулями, изможденные голодом, мы стремились остановить небольшую, но крайне безжалостную группу боевиков, уничтожающих любые деревни, попадавшиеся на их пути. Именно тогда мы и попали в засаду, организованную детьми. Подобные ночи скрепляли дружбу как ничто другое, и мы были той самой командой, которую генерал выбрал, чтобы обеспечивать безопасность.

— Ты принарядился, Ти-Рекс, — заметила Наоми.

— Номс, — поприветствовал я её, обняв на миг. Она стеснялась проявлять эмоции или казаться слабой на виду у всех — что было типичным для женщин-военных. Наоми похлопала меня по заросшей щеке и ущипнула, прежде чем Бьянка покряхтела и демонстративно посмотрела на часы.

Слоан поморщился:

— Мне кажется, или это место пахнет плесенью и грязными носками?

— Нам нужно осмотреть центр, прежде чем встретиться с генералом. У вас ещё будет полно времени на приветствия и выражение недовольства по поводу едва заметного запаха техногенной пещеры, — сказала Бьянка.

Я переглянулся со своей командой и жестом показал ребятам следовать за нами. Бьянка рассказывала про каждый сектор: помещения, заполненные мужчинами и женщинами в белых халатах, сидящими перед неведомым мне оборудованием, лаборатории, двери, которые в толщину были больше моего роста, авиационные специалисты с нашивками «CMAFE» на рукавах, двери, которые охраняли солдаты в незнакомой мне форме. Чем глубже мы спускались, тем более затхлым становился воздух.

Покрытые краской стены сменились металлическими туннелями. По изогнутым стенам и потолку бежали трубы, под нашими ногами звенел пол, выложенный из металлических решёток. По коридору раздавался низкий гул, прерываемый периодическими звуками капающей воды, что стекала по влажным каменным стенам.

— Мне не по себе, — признался Слоан.

— Расслабься, — прошептал я в ответ.

— То, что вы ощущаете, является комбинацией частотных колебаний и экспериментов с вибрацией, призванных установить их влияние на горную породу. Ваше чувство вас не обмануло, — раздался женский голос откуда-то сзади. Мы повернулись, чтобы посмотреть на неё. У неё были растрёпанные кудрявые светлые волосы, на кончике носа красовались очки в оранжево-коричневой пластиковой оправе с квадратными линзами. Женщина протянула мне руку. — Доктор Сибил Дюпонт.

— Доктор чего? — спросил Китч, шмыгнув носом.

— Астрофизики, — ответила доктор Дюпонт.

Моя команда переглянулась.

— Что здесь делает астрофизик? — спросила Наоми.

— Это засекречено, — ответила Бьянка.

— Я начальник службы безопасности, — возразил я, переместив вес с одной ноги на другую. — Я имею допуск к секретной информации.

— Только на этом объекте, мистер Трекслер, — улыбнулась доктор Дюпонт, явно забавляясь. — Но не в том, что касается правительственных разработок.

— Что здесь происходит? — спросил подошедший мужчина, встав рядом с доктором Дюпонт. Он едва доставал ей до плеча, свет отражался от тёмно-коричневой кожи на его лысой голове. Жёсткие белые кудряшки обрамляли участки над его ушами, словно его волосы в испуге сбежали с верхушки головы, чтобы разместиться маленькими группками в поисках укрытия возле его ушей.

— Доктор Ангус Филпот, — представила его Бьянка. — Это мистер Трекслер, наш новый начальник службы безопасности, и его команда: Харбингер, Слоан, Китч, Мартинез и Абрамс.

Я заметил, что Бьянка произнесла фамилию Наоми с отвращением, словно ей не терпелось поскорее выплюнуть грязное слово изо рта. Тут была проблема в доверии, и у меня сложилось впечатление, что именно Бьянка, а не генерал, не доверяла Наоми.

Я пожал руку доктора Филпота, который пялился на Слоана, являвшегося, пожалуй, самым долговязым членом нашего отряда. Хоть в нём и был метр восемьдесят восемь сантиметров поджарых мышц, но Слоан был самым худотелым из нас. Бедняге было далеко до изгибов Наоми.

— Просто Трекс, — произнёс я, переключив внимание Филпота обратно.

— Ох. Ну, что ж, — очнулся он. Круглые линзы очков Филпота, обрамленные в тонкую оправу, были настолько толстыми, что каждый раз, когда он моргал своими телескопическими глазами, линзы это подчёркивали. Он казался коротышкой, закутанным в белый лабораторный халат. Настолько низкорослым, что был похож на ребёнка. Я знал, что моя команда испытывает к нему то же отвращение, что и я.

— У вас тут… э-э-э… — Слоан запнулся, указывая на свой собственный бронежилет.