— Не то слово, — отозвался я. Поспешить означало спотыкаться босыми ногами о всяческие полузасыпанные песком камни и вновь почувствовать удручающую слабость, от которой подгибались колени.

— Пока они ищут вас на скалах, мы дойдем до моего отеля, — заметила она.

Я плелся дальше, не тратя слов даром. Оглянулся через плечо. Только пустынная тропинка. Фурии не гнались за мной. Так почему же у меня было такое ощущение, словно они могли видеть сквозь заросли деревьев, сквозь землю и точно знали, где меня искать?

— По тому мостику и через дорогу. Туда, — показала она. — Вот и гостиница.

Это оказался один из двух больших белых отелей. Мы благополучно достигли широких стеклянных дверей и вошли внутрь. Беспрепятственно пересекли вестибюль и сели в лифт. Поднялись на пятый этаж. Она извлекла из пляжной сумки связку ключей и открыла номер 507.

По пути мы почти никого не встретили. Солнце еще хорошо пригревало, так что курортники продолжали загорать на пляже, а обслуживающий персонал — отсыпаться.

В 507-м номере имелся балкон с видом на море, две одинаковые кровати, два кресла, желтый ковер и оранжевые с коричневым занавески. Обычный гостиничный номер, в котором на первый взгляд почти не было вещей моей спасительницы.

Она приблизилась к широко распахнутой стеклянной двери и шагнула на балкон.

— Не хотите полюбоваться? — спросила она. Я осторожно выглянул из-за ее плеча. С высоты великолепно просматривался весь залив. В середине залива стоял на якоре парусник. На песке лежала резиновая лодка. Мыс, где я выполз из моря, остался справа, тропинка, что вела к нему с пляжа, вилась среди деревьев, словно пятнистая желтая змея.

По тропе к пляжу двигались двое мужчин, мой надзиратель шел впереди.

Они устало добрели до шлюпки, до сих пор не переставая озираться по сторонам, и столкнули ее в воду.

Оба забрались в лодку, запустили подвесной мотор и помчались прочь от пляжа. Я чувствовал себя совершенно опустошенным.

— Не возражаете, если я сяду? — сказал я.

Благодаря телефону, консулу, банку и друзьям я улетел назад, в Англию, на следующий вечер. Но прежде я получил в подарок незабываемые воспоминания о мисс Хилари Маргарет Пинлок.

Она узнала мои размеры, спустилась в местные лавки и вернулась с новой одеждой.

Она разрешила мне воспользоваться своей ванной, оглядела меня с головы до ног, когда я предстал перед ней чистый и одетый, и собралась идти покупать бритву. Я возразил. Она все равно пошла в магазин. Мисс Пинлок остановить было так же легко, как снежную лавину.

С изрядным облегчением я соскреб с лица двенадцатидневную неряшливую темную поросль: один взгляд в зеркало убедил, что борода меня не украшает.

Двенадцать дней затворнической жизни не прошли бесследно. Я похудел и побледнел, щеки и глаза ввалились, на скулах залегли серые тени — сроду я так не выглядел. Но ничего ужасного, капелька свободы моментально поправит дело.

Во время второго похода мисс Пинлок купила также хлеб, сыр и фрукты, объяснив, что она приехала сюда по комплексному туру и отель не обслуживает случайных постояльцев.

— Я спущусь к обеду в семь, как обычно, — сказала она. — Вы можете поесть здесь.

Во всех ее словах и поступках сквозила решительность человека, который привык брать на себя ответственность и распоряжаться.

— Вы воспитательница? — с любопытством спросил я.

— Нет, — ответила она без улыбки. — Директриса.

— О!

Мелькнула короткая улыбка.

— Средней школы для девочек в Суррее.

Не без иронии она наблюдала, как я заново оцениваю ее в свете этого откровения. Не благодетельная старая дева, любящая командовать, но состоявшаяся деловая женщина, обладающая несомненной силой воли.

— Да. Кстати, — она пожала плечами, — если вы дадите мне номера, я закажу на коммутаторе телефонные разговоры для вас.

— И мне нужна комната, — добавил я.

— Ваши приятели, вероятно, вернутся и поинтересуются новыми гостями, желавшими получить комнату, — заметила она.

Эта мысль тоже приходила мне в голову.

— Да, но... — пробормотал я.

Она указала на одну из кроватей.

— Вы можете переночевать здесь. Я отдыхаю одна. Подруга, которая собиралась ехать со мной, вынуждена была отказаться в последний момент.

— Но... — Я замолчал.

Она спокойно ждала.

— Хорошо, — согласился я. — Спасибо.