— Мы все видели, — сказала Арабелла. — Но почему ты стоишь здесь, а не пойдешь туда?

— Потому, — со злостью ответила Уиллаби.

— Детей не пускают на бал? — понимающе заметил Финч.

— Детей пускают, — гневно ответила Уиллаби. — Меня не пускают.

Финч и Арабелла сочувственно переглянулись. Им было жалко Уиллаби.

— Нас тоже никуда не пускают, — попытался подбодрить Уиллаби Финч.

— Рада за вас, — огрызнулась та. — В смысле, сочувствую. — Она подумала и добавила: — Мне вообще-то все равно.

Финч надулся.

— Сразу видно: богачка, — проворчал он. — Пойдем, Арабелла, она нам не поможет.

Арабелла тем не менее уходить не торопилась.

— Послушай, Уиллаби, — сказала она, — нам нужна твоя помощь.

— Не буду я вам помогать! — важно ответила Уиллаби. — У меня и своих дел полно.

— Вот видишь, я же говорил, — досадливо заметил Финч.

— А зачем тебе рыба? — удивилась Арабелла, кивнув на пакет в руках Уиллаби. — Где ты ее взяла?

— Украла с кухни. Отнесу своему другу. Он любит рыбу. — Она спохватилась и добавила: — Но это не ваше дело.

— Больно надо! — огрызнулся Финч и многозначительно глянул в сторону лестницы.

Подруга, наконец, отреагировала:

— Ладно, до встречи, Уиллаби, — сказала она и уже было отвернулась, но Уиллаби не выдержала и спросила:

— А что за помощь вам нужна?

Арабелла улыбнулась:

— Мы ищем мадам Клару, — сказала она. — Ты ее не видела?

Уиллаби растянула губы в ехидной ухмылке.

— Снова потеряли свою няню? Вот болваны.

— Сама болван! — бросил в ответ Финч. — Стоишь здесь и подглядываешь за балом!

— Финч! — укоризненно воскликнула Арабелла. — Погляди, что ты наделал!

Уиллаби насупилась. Она готова была расплакаться.

— Да мне плевать, — заявил Финч. — Кругом злодеи творят злодейства! У нас нет времени распускать нюни со всякими. Идем, Арабелла, оставь ее.

Финч повернулся и направился обратно к лестнице. Арабелла была вынуждена признать, что в чем-то он прав: все-таки сейчас не было времени возиться с Уиллаби, тем более, что та вела себя так противно. Она бросила на Уиллаби последний взгляд, в надежде, что та хоть немного смягчится, но увидела лишь злость и гневно нахмуренные брови. Арабелла вздохнула, развернулась и побежала догонять Финча.

Глядя ей вслед, Уиллаби сжала зубы. Она подошла к стене, за которым притаилась дверка потайного хода для слуг, толкнула панель и нырнула в проход.

Уиллаби Уолшш была зла на этих двух негодных Финча и Джей и собралась отыскать мистера Эйсгроу, чтобы нажаловаться ему о том, что они бродят по дому, когда их сюда, скорее всего, никто не приглашал. Хоть она и сама очень боится старого дворецкого, все ему расскажет, и тогда они пожалеют, что посмели насмехаться над ней. Они просто исчезнут в комнате мистера Эйсгроу, и больше о них никогда не услышат…

…Пропустив третий этаж «Уэллесби», который Финч и Арабелла и так уже исследовали, они поднялись выше.

К своему огорчению, мадам Клару дети не обнаружили и на четвертом этаже, но вместо этого спустя примерно десять минут блуждания по нему они наткнулись на кое-что удивительное, если не сказать — поразительное.

— Смотри, — сказала вдруг Арабелла. — Дерево!

Но Финч и так вовсю глядел на это дерево и не мог взять в толк, что оно здесь делает.

Это дерево росло прямо из этажа. Паркет опоясывал восьмиугольный участок земли, в центре которого изломанной колонной с потресканной корой поднимался серый, почти белый, ствол. Дерево тянулось к самому потолку коридора и будто бы врастало прямо в него.

Подойдя ближе, дети увидели, что своды там раскрываются, образуя нечто наподобие колодца под стеклянной крышей, сейчас забранной штормовыми заслонками.

— Какое красивое… — восторженно прошептала Арабелла.

— Да, просто изумительное, — проворчал Финч, озираясь по сторонам, — времени любоваться деревьями у них не было.

Но дерево и впрямь было весьма примечательным. От нижних ветвей к кронам цвет его листьев плавно перетекал: внизу они были темно-синий, едва ли не фиолетовый, то в самом верху — нежно-голубым. Эта цветовая волна оттенков синего выглядела сказочно — дерево будто соединило в себе сразу несколько пор года или, вернее, возрастов — молодое и насыщенное ближе к земле и спокойное, мягкое в кроне. Финч не знал, как называется это дерево — он никогда таких прежде не видел, но это точно был не снежный дуб или седой ясень.

Мальчик вдруг услышал, как хлопнула дверь. За ней последовал звук шагов. Он приближался.

— Кто-то идет! — прошептал Финч. — Скорее!

Они с Арабеллой быстро обошли дерево, но стоило им из-за него выйти, как они увидели силуэт, появившийся в дальнем конце коридора, — с той стороны тоже кто-то был! И он направлялся прямиком к ним.

— Что делать? — испуганно проговорила Арабелла, озираясь в поисках пути к отступлению.

Финч понял, что им не спрятаться. Прежде, чем они попытаются открыть какую-то из дверей, их обнаружат, а к лестнице им ни за что не пробраться. И, как назло, здесь не было ни одной статуи, за которой можно было бы затаиться. В коридоре вообще ничего не было, кроме этого синего, разлапистого…