«Пришел час,

Час Великого Крещения!

Погрузимся в истину,

Да покроет она нас хрустальной гладью.

Вернемся в природу,

Уйдем в воду,

Станем водой!

Уйдем в воду,

Станем водой!»

А потом начался сумасшедший головокружительный спринт. Все на ходу скидывали остатки одежды. Позже их собирали стражницы. Легкие, как перышки, как космонавты на Луне, подскакивая в удивительнейших тройных прыжках, девушки и юноши мчались, стремились, летели к пляжу. «Мы легкие, умелые, бессмертные», — звучали слова заученного гимна. Уже у самой воды Джин кинулся в сторону и влетел в кусты.

Тем временем несколько десятков молодых людей спустились на пляж. Море было темное, бурное.

В трансе они прыгали в глубину. Крики радости заглушал гул и всплески воды. На скале появилась Сьюзи. Надо сказать, она прекрасно выбрала этот заливчик, невидимый как с полного моря, так и с суши.

В руке она держала сильный фонарь. Осветила волны. Некоторые из приверженцев веры, видимо, отрезвели, потому что пытались плыть, взывать о помощи. Двое взобрались на скалу, но их там уже ждали стражницы, вооруженные длинными жердями. Нескольким отчаянно кричавшим пловцам прицепили к ногам железные скобы. А потом случилось то, чего Хантер не мог понять. Сьюзи прыгнула в воду, вместо ног у нее оказался хвост, покрытый рыбьей чешуей. Прыгая по волнам, она мчалась навстречу бушующим гривам прибоя.

Неожиданно она обернулась. Подняла правую руку и крикнула. Пять стражниц сразу же бросили жерди, принялись вопить и размахивать руками. Это был крик страшный, отчаянный, болезненный. Крик человека, которого обманули и который не может понять, почему и зачем. Хантеру показалось, что он спит. Бегая по пляжу, девушки стали уменьшаться, их голоса делались все пискливее. И вдруг они начали отрываться от песка. Их руки покрылись перьями, тела стали совсем маленькими, а крик — обычным криком чаек. Еще минута, и стая рассыпалась, носясь над волнами, поглотившими людорыб. Джин убежал.

В придорожном мотеле записал свои показания на магнитофоне и выслал кассету в ФБР. Ожидая трансконтинентального автобуса, пошел немного передохнуть. Он получил очень хороший номер на пятом этаже. Поскольку он попросил его разбудить, ему позвонили в половине седьмого. Никто не ответил. Горничная обнаружила, что ключ торчит в скважине со стороны комнаты. Дверь выломали.

Хантер лежал одетый, в костюме и туфлях, на дне заполненной водой ванны. Смерть наступила в результате утопления. Никаких признаков насилия. Только живущий напротив старичок утверждал, что около восемнадцати часов видел вылетающих из окна огромных чаек.

Дорога в Эверглейдс идет по самому центру флоридских болот, трясин и разливов. Это район испарений, нездоровый, неприятный. Показания Джина Хантера стали известны Меффу благодаря болтливости одного из пронырливых газетчиков, который опубликовал большую статью после случая с исчезновением магнитофонной пленки репортера из архива ФБР. Разумеется, в статье не упоминалось имя Сьюзи Уотерс (у нее в запасе было много имен), не было и намеков на то, что секта людорыб из Корпус-Кристи может иметь что-либо общего с существующей почти год общиной во Флориде.

Фаусон ехал быстро и благодарил конструкторов из «Дженерал Моторс» за климатизацию салона. Он вводил машину в широкий вираж и тут его остановили двое полицейских. Дорога была перекрыта. На обочине стояло около двух десятков автомобилей. Крутились фоторепортеры.

— Что случилось? — поинтересовался Мефф.

— Наконец-то до них добрались, — заметил красномордый репортер из «Вашингтон Пост».

— До кого?

— До людорыб. Давно за ними охотились. А сегодня, сдается, прихватили компанию при попытке коллективного утопления!

— Когда?

— Несколько часов назад, в середине ночи. Сейчас идет облава на этих бешеных эриний. Жрицу и ее стражниц.

Над головами затарахтел вертолет.

— Отлично сработано, — сказал репортер. Операция, действительно, была проведена прекрасно.

Когда толпа ошеломленных кандидатов в утопленники оказалась на краю залива (видимо, на сей раз Сьюзи решила не рисковать в открытом море), их встретили вынырнувшие из воды аквалангисты. Прожектора залили район фермы потоками света. Из зарослей выскочили вооруженные полицейские. Стражницы словно ошалели. Одна из них принялась бестолково палить из автомата» но ее прикончил меткий выстрел снайпера, другие пытались нырнуть в джунгли. Две последние упали на колени, распевая гимн смерти. А сама Русалка?

Она только на мгновение потеряла самообладание. Потом замкнулась в одной из каморок. Ее тут же окружили агенты. Призвали сдаться. Тогда из каморки начали выползать змеи. Сотни змей самой разной величины. Пораженные функционеры принялись стрелять в гадов из автоматов.

Зрелище было необыкновенное. Клубки змей, разрываемых пулями, живой клубок гадин в свете прожекторов. Утопленница воспользовалась замешательством. Через крышу выбралась на крону дерева, ловко перескочила, словно белка, на другое.