— Мы вместе пережили это приключение.

— Что же теперь будет, Ноэль?

— Я не знаю.

— Бедная Лайза. Она испытывает такие боли. Я часто думаю о том, как она лежит там. Она рассказала мне, как мечтала о славе великой актрисы, как ей помогла твоя мама. Она часто говорит о ней. Это прямо какая-то навязчивая идея. Много раз она говорила мне, что хотела стать второй Дезире. И что она бы этого достигла, если бы судьба не обошлась с ней так жестоко. Но теперь ей, по крайней мере, не надо беспокоиться о будущем. Она надежно обеспечена, и это для нее очень важно.

— Бедная, бедная Лайза.

— И ты с Родериком — тоже.

— Я должна уехать, — сказала я.

— Но что ты будешь делать?

— Пока что у меня нет никаких планов.

— Ты должна постараться уйти с головой в какую-нибудь работу.

— Как ты?

— Это самое лучшее, Ноэль. Иногда в жизни нам необходимы какие-то подпорки.

За стеной флигеля послышались шаги — возвращались Джек и Мари-Кристин.

Мари-Кристин всецело увлеклась римскими развалинами, вызвавшими в ней столь характерный для нее неукротимый энтузиазм.

Но в то же время она очень беспокоилась о моем будущем.

Ей было необходимо, чтобы вокруг постоянно что-то происходило. Я полагаю, это помогало ей отвлечься от ее потери. Она не была особенно близка ни с кем из своей семьи, но они были частью той привычной жизни, из которой она была так жестоко вырвана.

Иногда я думала, правильно ли я поступила, посвятив ее во все эти тайны. Но мне казалось, что она должна о них знать, потому что фактически она живет моей жизнью. Несмотря на свой юный возраст, она обладала определенной житейской смекалкой, сочетавшейся с неопытностью и наивностью, что то и дело проявлялось в ее поступках.

Она хотела, чтобы события продолжали развиваться, и с нетерпением ждала этого. Ее вдохновила наша удачная поездка в Корнуолл, это приключение вселило в нее бодрость и уверенность в успехе. И теперь она жаждала дальнейших действий.

Однажды она спросила меня:

— Лайза собирается с ним разводиться? Я очень надеюсь, что да. Я обожаю этот дом. Здесь так здорово! Иногда, правда, жутковато, когда думаешь обо всех этих призраках. Но это мне даже нравится. Тем он и интересен. А еще эти римские обломки. И Фиона, и Джек. Я бы хотела остаться здесь жить.

Я заметила, что она, по своему обыкновению сметая прочь все преграды, уже представляет себе, как Лайза смиренно удаляется и мы с ней поселимся здесь, в этом восхитительном доме, так возбуждающем ее живое воображение.

— Ты забегаешь вперед, Мари-Кристин, — сказала я. — Мы еще не знаем, как все будет.

— Но ты же видела ее, говорила с ней. Ты же сказала ей, что мы нашли те письма, и теперь ты можешь выйти замуж за Родерика.

— Все не так просто. Нужно подождать. Поживем…

— Знаю-знаю, — хитро улыбнулась она. — Поживем — увидим.

— Да, и пожалуйста, не забывай об этом.

— Все будет хорошо, я знаю. Мне так нравится этот дом! Мне нравится Родерик. Нравится Фиона. Нравится Джек.

— Я рада за тебя, — ответила я. — Но это проблемы не решает.

— Ну вот, опять это твое «поживем-увидим». Джек обещал показать мне древнюю ложку, которую им удалось откопать. Она с одного конца ложка, а с другого — такая острая шпилька. Римляне использовали ее, чтобы доставать из раковин устриц, значит, им нравились устрицы, которых находили у берегов древней Британии.

— Ты очень хорошо информирована в этой области.

— По-моему, это все так увлекательно. Я сейчас собираюсь к ним. Они мне разрешили. Ты идешь со мной?

— Я присоединюсь к вам позже.

Не успела Мари-Кристин уйти, как в мою комнату заглянула горничная и передала мне, что леди Констанс хотела бы меня видеть.

Я немедленно пошла к ней.

— Ах, Ноэль! Входи, пожалуйста, — сказала она. — Мне хотелось поговорить с тобой без свидетелей. Я видела, что девочка ушла. Она очень милое создание, но слишком любопытна.

— Да, вы правы.

— Это так на тебя похоже — взять на себя заботу о ней.

— Если бы она вас сейчас услышала, ей бы это не понравилось. По ее мнению, это она заботится обо мне.

— Ноэль, то, как сейчас обстоят дела… Так не может больше продолжаться. Ты знаешь, что я хотела бы видеть тебя здесь всегда.

— Леди Констанс…

— Я знаю, знаю. Ты не можешь остаться здесь в данной ситуации. Это было бы слишком, я понимаю, но ты не должна уезжать вот так, сразу.

— Но вы сами сказали, что я не могла бы здесь остаться.