— Докладывайте. — сказал я и прошел к емкости, на ходу избавляясь от одежды.

Рубаха и портупея упали на пол, следом штаны. Сзади стояло молчание. Вроде сказал, что делать, а приказ никто не выполняет. Повернувшись, заметил покрасневшее лицо Анны. Лия просто стояла и молчала. Понятно, она решила, что четырехбуквенная все расскажет, а тут такой конфуз.

— Ну. — поторопил я дочь маркграфа.

— Г-господин, ну нельзя же так! — возмутилась она. — Я отвернусь, скажите, как заберетесь в воду.

И чего так нервничать? Как бы мужское тело не является триггером для девушек. У нас с ними в этом плане полный рассинхрон, если мне изменяет память. Помнится, читал статью, где мужчина решил привлечь внимание понравившейся соседки и показал себя, всего. Результат не заставил себя ждать — наручники и вежливое приглашение в отделение для беседы. Правда, было это на Западе, но все же — факт остается.

— Готов. — оповестил я всех, стоило окунутся в жидкость.

Черт! Я не мылся несколько дней, скоро бы все слиплось. Нет ничего противнее ощущение немытого тела. Сейчас я стану чистым и начну готовится к следующей части плана.

— Все, кто должен, находится в столице. Группы сформированы, участники оповещены. — деловым тоном декламировала девушка.

Ну вот и хорошо. Я немного поглубже опустился, очищая голову от лишних мыслей. Главное, что существует алгоритм, который мы разработали. Прекрасно, когда так много народа участвует в исполнении. Замечательно. За исход действия я буду меньше беспокоится.

— Как там Тал? — наконец-то подала голос трехбуквенная. — Он готов?

— Да. — вынырнул я. — Сегодня утром виделись с ним. Через пару дней он нападет на город.

В общем, вот что мы придумали. В окружении стен сейчас около тысячи бойцов. Пятьсот находится за ними и организует атаку. Для ее отражения, стражи стянут свои силы к стенам и освободят дворец — ему-то ничего не угрожает. В этот момент мы и нанесем удар в самое сердце.

— Ал, — позвала меня Лия. — тут еще кое-что случилось.

Я перегнулся через плечо и посмотрел на нее, а рядом Анна пыталась знаками заставить ее замолчать, но моя слуга была непоколебима. Я кивнул, мол, продолжай.

— Один из баронов решил положить на нашу подругу глаз. — хмыкнула она. — По поводу него не уверена, а вот руки были. Сама видела.

Я развернулся в бочке и задумался. Есть у меня предположение, кто этот самоубийца. Вот выпала и прекрасная возможность показать всем, в том числе и девушке с золотым браслетом, что бывает с идиотами, которые игнорируют меня и свой инстинкт самосохранения.

— От тела хоть избавились? — решил я немного разбавить вечер.

— После моего упоминания тебя, как гаранта здоровья Анны, он перестал. — сообщила мне мечница.

— Жаль. — задумчиво протянул я.

— Жаль. — вторила мне мой телохранитель.

— Да что вы такое говорите! — взорвалась четырехбуквенная. — Что значит убить барона? Вы хоть понимаете, что вся коалиция распадется, стоит так поступить.

Я задумался. Сказать ей или нет? Вот трехбуквенная не лезет с глупыми вопросами, хотя уже привыкла к моим закидонам. Ничего не сделаешь, нас ждет тяжелая и трудная работа.

— Успокойся. — спокойно выдал я и поднялся, пора смыть все с себя и готовится.

— Ал, ты же опытный политик. — продолжала она возмущаться. — Должен понимать, что от единства всех участников зависит результат нашего переворота.

Ну вот и что с ней делать? Она пытается заменить отца, который всегда принимал подобные решения. Сейчас, моя новая слуга пытается стать им, быть мне полезной. Жаль ее разубеждать в правоте, но у нас совершенно другие планы.

— Готовьтесь. — обозначил я задачи и вылез из бочки.

Теперь надо вытереться и надеть все свежее. Сейчас я закажу ужин, а следом мы займемся первостепенными задачами. В следующий раз я выйду из этой комнаты не обычным простолюдином, а графом.

— Лия, — решил я отвлечь красавицу. — закажи ужин на нас всех и пусть уберут бочку.

Так, подштанники, штаны. Сапоги побогаче заняли свое место. Портупея. Белая рубаха и камзол на месте. Все отлично. Я готов. Однако, дверь не скрипнула, почему это? Оглядываюсь.

— Какого хрена? — воскликнул я. — Ополоумели?

Перед моим взглядом предстала картина. Две раздевающиеся красотки. Я тут же отвернулся и отправился на одну из кроватей, не поворачиваясь. Что вообще происходит?

— Мы тоже хотим! — воскликнула Анна, стоило мне уткнутся в жалкое подобие матраса лицом.