Открыв окно и пустив воздух, Саня встал посередине комнаты, напротив телевизора. Вытянул руки перед собой — ладони вниз, угол прямой. Гулко выдохнул и медленно опустился.

Погнали приседания — самый простой и действенный способ накачать ноги. На первых порах сойдёт безо всяких утяжелителей.

Как правильно выполнять упражнение, Пельмень очень хорошо знал. Благо за свою прежнюю жизнь довелось сделать тысячи тысяч подобных приседаний. Че делать? Да ничего особенного вроде как. Держишь себе спину прямо, медленно опускаешь бедра, пока они не запараллелятся с полом. В таком положении замираешь на пару секунд и на выдохе возвращаешься на исходную позицию. И так работаешь по тихонечку, себе в удовольствие.

Угу.

Ну по крайней мере именно так надо.

В реале же все пошло наперекосяк, стоило Сане просто начать опускать бёдра. Жопа, которая на вскидку занимала половину веса всего не маленького тела, стремительно потянуло оное якорем вниз. Пельменю стоило невероятных усилий, чтобы не перекатиться на спину и удержать равновесие.

Удалось стабилизироваться.

Однако вот незадача — трусы, итак натянутые на жопе как кожа на барабане, задорно лопнули между ягодиц, оголив целлюлитные булки.

Саня медленно выдохнул, чувствуя, как ноги испытывают колоссальную нагрузку и начинают дрожать. Это уже не приседание ни разу, а полноценная планка!

Подняться не получалось…

С улицы вдруг послышались звуки нарастающей музыки, играла знаменитая Агата Кристи:

Музыка за окном прекратилась. Резко так оборвалась, а следом хлопнула дверца автомобиля. С экрана ящика вертушки крутила непревзойдённая Синтия Ротрак, издавая при этом стоны.

Саня вновь предпринял попытку выпрямиться, не желая сдаваться.

— Иэээээх! — издал он нечленораздельный звук.

Но опять ничего не вышло.

Вот тебе выбор — сдаться и плюхнуться на пол или собрать силу в кулак и попытаться выпрямиться по третьему кругу.

В следующую же минуту открылась дверь в коммуналку и на пороге появилась сначала сестренка Сани, а потом и Лёха Грузовик.

Их Пельмень увидел в отражении зеркала на шкафе-стенке.

Неудобненько так вышло. Саня, покрывшись испариной продолжал ловить равновесие, пытаясь с одной стороны не оказаться на полу, а с другой пытаясь подняться на ноги. Светя своей жирной белой задницей на фоне загорелых Лехи Грузовика и сестры.

— Господи, Саша! — испуганной крикнула сестра. — Алексей, подними его, у него наверное случился инфаркт!

— Ты че, дядя, поднимайся давай, не на пляжу!

Лёха Грузовик навис всем своим фактуристым колоритом над Пельменем. Гоготнул и тут же протянул Пельменю руку, помогая ему встать.

— Держи краба, братка! Да не боись, здесь все свои.

Саня посмотрел несколько секунд на мелькающие звёздочки, глазами прохлопало, славливая, что теперь делать дальше. И таки поднялся.

Ну как — сел на пятую точку, покрутил башкой, приходя в себя.

Тяжело то как…

С хрена ли так расплющило, спрашивается? Нормально же тренил. Дозировано нагрузку давал. А потом как обессилел разом. И да, противовес в виде толстой жопы — здесь точно не причём.

Наверное, такие же ощущения были у младшего Кличко в бою против Брюстера, похоже?

Похоже или нет — вопрос, но головокружение никуда не ушло и ещё тошнило. Вот будет радость блевануть прямо в лицо Грузовику.

Умора — обхохочешься.

Поэтому разного рода сюрпризов хотелось таки избежать. Вот Саня и не спешил подниматься. Как после нокдауна, давал себе максимально возможное время на восстановление.

Пельмень медленно помассировал виски подушечками указательных пальцев, чувствуя во рту странный привкус. Не пойми откуда взявшийся.

Гулко выдохнул.

Сглотнул, пытаясь протолкнуть слюну в горле, где будто бы натянули колючую проволоку.

Ну и поднялся в конце концов. Опершись об руку Грузовика. Стало чуточку лучше — отпускало.

Лёха смотрел на него с явной усмешкой, как на толстожопого малолетнего идиота, который не отдаёт отчёт своим физическим возможностям и постоянно на этом фоне исполняет всякую дичь. А сестрёнка с перепугу закурила прям в квартире свои длинные ментоловые сигареты с вонючим приторным запахом химии. Она внимательно смотрела на своего младшенького брата с лёгким испугом и переживанием. Глаза блестели, едва слёзы не навернулись. Походу думала, что братец и вправду собрался скопытнуться или что-то вроде того.