Оглянулся вокруг, смотря, как охрана и прислуга зачарованно смотрят на Аяза, вбивающего кулаки в лапы. Всем своим видом парень демонстрировал мощь скверны. Особенно показательна реакция раскрывших рты детей: для них эта сила станет мечтой, несмотря на все сопутствующие сложности.

А если не можешь остановить, нужно возглавить. Так что да, гвардии быть. А её будущий командир сейчас машет кулаками, пытаясь освоить скверну лучше. Требуется максимально воспользоваться нашим преимуществом в технологиях и в магии, пока оно у нас есть.

Из мыслей меня выбил очередной крик Элеоноры. Я чертыхнулся про себя, сжав в руке висящую на шее половинку медальона. Да блин, что же она так кричит-то! Я постарался подавить желание подняться обратно в дом и помочь девушке. Она не очень любит показывать слабость или уязвимость, но, с другой стороны…

Кивнув своим мыслям, поднялся, вернулся в дом, принял душ, переоделся в чистую одежду, а после осторожно вошёл к рожающей Элеоноре. И, не обращая внимания на косые взгляды, сел рядом и взял её за руку.

Она тут же сжала мою ладонь, срываясь на очередной крик. Скверна внутри встрепенулась, реагируя на чужую боль, но тут же была задавлена. А я просто сидел, слушал команды акушерки, улыбался Элеоноре.

Самому немного жутко, как-то я представлял себе это всё намного проще. А тут дело на много часов, да ещё и таких мучений. Бр-р-р!

— Стоп! — резко приказала Фиона, и уже мягче добавила роженице: — Расслабься.

Я вскинулся, смотря на то, как она, нахмурившись, провела рукой по животу, ощутив выплеск магии, а после, сквозь сжатые зубы приказала акушерке:

— Надо резать. Дети неудачно повернулись, у девочки пуповина вокруг шеи и выходить она будет ножками.

Сипло вздохнула Элеонора, найдя меня испуганным взглядом и крепко-крепко сжав ладонь.

— Всё будет хорошо, у нас тут богиня магии, как-никак, — ободряюще, мягко сжал я её ладошку в ответ.

Она попыталась улыбнуться, а Фиона провела ладонью у неё над головой, мягко проговорив:

— Спи.

Лёгкий поток магии от Фионы, и девушка расслабленно засопела. А бывшая богиня несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, взяла в руку скальпель, в другой ладони перебирая накопители. Один выброс энергии, очищая кожу и металл. Второй, пережимая основные артерии и часть нервных окончаний. Уверенно взмахнув скальпелем, она сделала первый надрез.

Я смотрел, как один за другим освобождались накопители у неё в ладони, как в крови появился первый ребенок. Мальчик. А потом и дочка, ради которой блондинка сделала ещё надрезы.

Удаление последа, выглядящее ещё страшнее. Дальше в дело пошли зелья, простые, на мане, одно за другим. А у неё под руками стягивалась разрезанная матка, которую она даже не стала зашивать, обойдясь ускорением регенерации магией.

Тем временем, детям перерезали и завязали пуповины, и через несколько секунд, раздался крик, знаменующий моё становление отцом. Один.

С тревогой я повернулся к Фионе, отвлёкшийся от обработки раны Элеоноры и активно пытающейся заставить новорожденную девочку дышать.

На моих глазах часть выпущенной энергии осыпалась практически незаметными кристаллами. И Фиона зло сплюнула слова:

— Мало! Нужно больше силы. Не этой недомагией её возвращать!

Я не размышлял. Нащупал связь со скверной и, наверное, впервые, взмолился:

— Всё отдам, только пусть живёт! Пожалуйста!

И Лес ответил: в сознании развернулся сложный образ из эмоций и видений. Не размышляя, резанул ладонь, облегчая контакт младенца со скверной, и положил на малютку. А в меня из Леса устремилась мощь, толчками вливаясь в тельце. Распахнулись глаза дитя, а потом воздух залы прорезал детский крик.

Сомкнув кулак, останавливая кровь, я смотрел на своих детей, которых помощницы обмыли и завернули в одеяла, протянув проснувшейся матери. Я же втянул в себя высвободившуюся скверну, всё равно продолжая ощущать её в дочери.

Не страшно. Это то самое воздействие, что позволило мне, восстановиться после раздробленной в кашу головы. Девочка наберёт массу и восстановится. А мой долг перед Фионой, сейчас закрывающей разрез на животе девушки, вырос ещё сильнее.

Смотря, как неловко, с помощью бывшей богини, Элеонора пытается обнять малышей, а вокруг них суетятся толстая акушерка с ассистентками, расслабленно сел на пол, оперевшись на стену.

Повитуха, распахнув окно, громко выкрикнула на улицу:

— Наследник и наследница!

В ответ раздался радостный гул от собравшихся на площади людей, начавших там скапливаться, едва горожане узнали, что императрица рожает. Я даже различил треск ломаемых бочек с пивом. Новоиспечённая столица, собиралась праздновать.

Я же, наконец, облегчённо выдохнул и улыбнулся.

Маленькие Натан и Фрида, названные так в честь отца и матери Эрны и Бьёрна, пришли в этот мир. Теперь мне есть, ради кого жить и кому оставить всё то, что заработал кровью и копьём.