Встряхнув головой и чувствуя, что на лице больше нет того жара, рискнул открыть глаза, ощущая приближение на диво мощной ауры. Вовремя: успел сдвинуться, спасаясь от кровавой плети. Найдя взглядом сереброволосую эльфийку, составил программу движения, сильнее сжал время, и в вихре поднятого рывком грунта за спиной бросился к ней.

Хлыст прошёл мимо, от него, медленно для меня сейчас, потянулись сотни маленьких побегов из крови, пытаясь коснуться, затормозить, порезать. Не помогло. Ладонь сжалась на нежной шее, и пошла дальше, вырывая позвоночник из тела. Погасив инерцию движения через два десятка метров, я поднял перед собой оторванную голову.

На меня удивлённо смотрели фиалковые глаза, а к оставленному далеко позади телу тянулись кровавые нити. Скверна внутри меня взвыла, умоляя, требуя, прося и обещая. И я не мог сопротивляться. Перехватив голову за волосы, подставил рот под капающую кровь.

По мозгам ударил ментальный крик от, вроде бы, мёртвой женщины. А скверна как будто взбесилась, заливая всё вкруг меня тьмой. Один прыжок, и я возле безголового тела, смотря, как тьма наполняет его, чтобы через десяток секунд сконцентрироваться вокруг меня и плавно уйти обратно в лес.

Что-то менялось. Тьма внутри меня засыпала, успокаивалась, казалось, получив что-то очень нужное… Встряхнувшись, я оглядел поле боя, смотря, как двое последних врагов становятся на колени и поднимают руки, крича что-то о сдаче и выкупе.

Я неспешно направился к ним, ощущая обуявший их страх. Люди. Маги. Обвешанные амулетами и накопителями, как новогодние ёлки. Все эльфы мертвы, впрочем, как и их богиня. Убита и поглощена скверной.

Маги активно срывали с себя цацки, отбрасывая в сторону, явно очень желая сохранить себе жизнь. Хорошо. Будут говорить на допросе. Разберёмся.

Пока же я бросил голову эльфийской богини на землю и ударом ботинка раскол ей череп, расплескав мозги, часть которых попала на пленных.

Тот, кто их послал, ответит. Ответит кровью и сожжёнными городами. Обещаю.

Пленные маги рассказали на допросе многое: выходило, что акция на наше устранение сложилась сама собой, хотя собирали всех остроухие — эльфы и их богиня, ненавидящие Фиону всей душой за катастрофу, стоившую им долгожительства и магии, без которой они оказались слабым малочисленным племенем. Только они могли доставить группу по наводке местного разведчика на острова.

А ещё бывшие островные аристократы, которые предоставили бойцов скверны и нескольких стрелков с трофейным оружием. Королевства континента, отправившие своих лучших магов и нескольких бойцов. Пусть «Высшие» и выступили простым мясом для магии крови эльфийки, хоть и не знали об этом.

Именно на остроухих всё валил заливающийся соловьём перед нами маг. Дескать, эльфы упросили, а сами они не особо хотели устраивать покушение. Сыпал именами, должностями, обещал большой выкуп. Его коллега в соседней камере тоже не сильно запинался, понимая, что заговорит в любом случае. Но тот хотя бы пытался демонстрировать гордость, а этот…

Противно. Но мы всё равно слушали. А Элеонора ещё и записывала, эпизодически приказывая повторить или уточнить. Он сдавал всех, в том числе пошли оговорки и об отравлении отца принцессы. Он мало что знал, кроме того, что решение было принято частью аристократии, впрочем, несколько имён назвал.

Мне очень хотелось оторвать ему голову и отправить в подарок королю Алларии. Просто как жест, что мы их услышали. Но зачем? Пусть пока покупают наши товары, продают зерно и скот. А мы, набрав на этом жирка, соберём больше силы и ответим по-настоящему, а не мелкими жестами, сделанными на эмоциях. Хотя было бы приятно, это да.

— Думаю, хватит на сегодня, устала, — зевнула императрица, откладывая карандаш.

Я кивнул, не желая спорить. Мы с женой вышли наружу из тюремных застенков и, сев в авто, через пару минут уже были дома.

Постаравшись выкинуть из головы все проблемы, я раскинул на ковре медвежий плащ, подаренный северянами, и взял детей у нянечек.

— Мама, — прорезалось от маленького Натана, заставив Элеонору расплыться в счастливой улыбке и подхватить сына на руки.

Дочь тоже протянула ручки, её, рассмеявшись, подхватил я, качая на руках и слушая детский смех. Устав, вытряхнул на плащ игрушки и стал наблюдать за тем, как детишки возятся, пытаясь что-то построить из кубиков.

Я всегда стараюсь хотя бы несколько часов в день отводить мелким. Конечно, всегда есть, кому за ними присмотреть, но я хочу, чтобы это были наши дети, не только по крови, но и воспитанию. И потратить время ради этого мне совсем не жалко.

Через час игры дети успокоились и оказались отправлены спать.

— Точно нужно ждать? Может, стоит напасть, пока у нас преимущество в вооружении?

Именно такой вопрос о насущных делах шёпотом прозвучал от Элеоноры, когда Фрида оказалась в кровати, обхватив мягкую игрушку.