– Так чем вы занимаетесь?

– Ядерной физикой. – сказал Дмитрий весело, и Лёха заметил, что улыбка у него начала растягиваться уже на букве «я» в слове «ядерной». – Ты – атом, я – атом, город – местами кристаллическая решетка, местами аморфная масса. А мы занимаемся своим броуновским движением. Колеблемся, сталкиваемся, тормозим, возбуждаемся, испускаем нейтроны, аннигилируем.

– Философско!

– Вот именно. Как атомы мы уже где-то около абсолютного нуля. Только время не замерзает вместе с прекращением движения.

– Поедем?

– Поедем. А не секрет, с какого приключения возвращаешься? Вряд ли с работы в такое время.

– Отмечали. Без фанатизма, но «кто рано встал – от похмелья убежал».

– А я просто хотел подумать. Вот и катался. В движении есть что-то похожее на трение о пространство, есть смена декораций. Не умею думать сидя неподвижно. Вот и думаю, глядя поверх руля, как Штирлиц.

– И сколько накатали?

– Кругло говоря – до Владимира и обратно. Километров триста, но день ещё впереди.

– И куда мы сейчас?

– Недалеко от Ботанического. Наверное не лишним будет сказать, что я просто сам по себе. Только создаю вокруг себя атмосферу, в которой мне комфортно, не скучно и надеюсь, что она подскажет мне, чем заняться завтра. У меня там небольшое двухэтажное офисное здание. Для всех снаружи – только подобие приёмной и переговорной. Изнутри – практически жилая и рабочая половина. Будешь смеяться – не пролей кофе! Больше всего похоже на детский сад для взрослых. Но не для любых, а для тех, для кого уединение не наказание, а потребность и нормальное состояние. Все друг другу доступны, но никто не грузит и не притесняет.

– И вы туда приходите, кто в интернете повисеть, кто в кресло вздремнуть, кто порисовать?

– Почти что так. Такая форма дружбы. Иногда даже интересы не пересекаются у людей, но они друг другу интересны и полезны. Хочешь по имени обращаться – говори просто «Дим». – Э… Что-то я заболтался. Под кофе полагается Вивальди чуть погромче.

Дима, не отрываясь от плавного вписывания в поворот, ткнул клавишу магнитолы. Из-за подголовников в уши стали прорываться негромкие такты «Зимы». Звуки метались по салону, как летучая мышь, спутываясь с порывами встречного ветра из узких щелей приоткрытых окон.

Лёха невольно вспомнил все свои давние наблюдения, связанные с музыкой. Если смотреть на любое природное явление, то оно обычно легко сочетается с любой музыкой. Движение языков пламени костра или огня в камине, извержение вулкана, прибой, колыхание листвы… Все эти движения будто сами находят общий язык с мелодией и смотрятся гармонично. Да что там природа! Иногда случалось бросить взгляд на телевизор с выключенным звуком, и, если там попадался какой-то танцевальный номер, то казалось, что и не важно, какая у этого номера музыкальная составляющая, быстрая или медленная, современная или давно классическая. Объяснение пришло на ум само собой: при всём многообразии мелодий существует ограниченное, небольшое количество ритмов. Некоторые из них кратны друг другу, а поэтому быстрому движению может соответствовать медленное звуковое сопровождение, и наоборот. А стиль и набор инструментов уже не важен. Вот и теперь случайные порывы воздуха вплетались в музыку с таким чувством такта и пониманием рисунка, что сам Вивальди бы не смог с этим не согласиться.

– Что за акустика? Спереди колонок нет вообще?

– Самая обычная. Да. Колонки только сзади, да больше и не нужно. Музыка не должна быть заполняющей. Нужно оставлять мозгу возможность дорисовать то, что случайно ускользнуло от уха.

– Точно! Я в этом убедился давно. Рассказать как?

– Да, конечно!

– Бывало прогуливаешься по лесу, выловишь в эфире не особо отчетливую станцию, а там передают что-то знакомое. А шумы как бы и не мешают получать удовольствие.

– Именно! Об этом я и говорю.

– Вот для «бум-бум» и «тыц-тыц» больше нужен сабвуфер, чем даже для Саманты Фокс. По ходу некоторые «перцы» слушают свой рэп и бум-бум не ушами, а через сидение, прямо отверстием в пятой точке. Может с содержимым тазовых костей хорошо резонирует?

– Ядовито шутишь. «Злую мудрость» читал?

– Да. Многое там неожиданно, но беспощадно правильно. Но вслух я остро и зло предпочитаю не шутить. Просто смысла не вижу.

– А про это у Никольского одной строкой «мысль кругами по воде». Верно. Маленькие «круги» – для небольшого окружения, а мысль в виде большой волны и тебя самого смоет. Приехали.

Помещение при входе было больше всего похоже на зал ожидания обычной парикмахерской, но без характерного парфюмерного компота в воздухе и без признаков жизни. А вот за металлической дверью, отделанной невзрачным пластиком в тон стен, атмосфера была уже иная. При соприкосновении с ней сознание будто выдохнуло и расслабилось после ватной глухоты морозной зимы. Послышалось отдалённое одноразовое «ку-ку», вслед за которым ухо стало воспринимать и другие шумы и звуки.