Эго было уж слишком! Лесь со страшным криком дёрнулся, стараясь избавиться от скелета, изо всех сил взмахнул окованными руками и сильно ударился локтем. Из его глаз посыпались все звезды Вселенной, и вдруг он очнулся.

Верещал будильник. Лесь лежал под креслом у себя в квартире, и у него чертовски болел локоть. Звенящий будильник лежал возле и показывал шесть часов утра. За окном разгорался жаркий солнечный день.

Лесь ещё долго не мог прийти в себя. Как же так, недавно он убил главного инженера, но где камера, где скелет?! Неужели весь этот кошмар был только сном?..

Не веря в своё счастье, Лесь боялся даже пошевельнуться. Он лежал под креслом, ощущая сильную боль в локте, и думал, что находится в самом прекрасном месте в мире.

Но вот он вспомнил про украденную кувалду и облился холодным потом. Он вскочил и с колотящимся сердцем бросился в прихожую. Кувалда спокойно почивала в шкафчике. Лесь сейчас думал лишь о том, как бы скорее от неё избавиться любой ценой — выбросить, уничтожить, словно кувалда обладала некой сверхъестественной силой и его ночной кошмар мог превратить эту силу в реальность. Он упёрся ногами и дёрнул кувалду так, как никогда в жизни ничего не дёргал!

Страшный грохот разбудил жену Леся. Ещё полусонная, плохо соображающая, она выбежала в прихожую и увидела мужа, сидящего на полу среди остатков обувного шкафчика, который был вырван из стены. Муж нежно обнимал кувалду для дробления камней, весь засыпанный штукатуркой и придавленный упавшей вешалкой.

Всегда невозмутимая, спокойная и уравновешенная, Касенька при виде такого зрелища упала в обморок.

В то утро Лесь явился на работу вовремя. У него было достаточно времени, чтобы привести в сознание жену, убрать в прихожей и дать необходимые разъяснения случившемуся. Он успел даже схватить такси, поехать на мост Понятовского и выбросить кувалду в Вислу, приведя в полное изумление шофёра. Не менее удивились и сослуживцы Леся, когда увидели его на работе в положенное время. А Лесь принялся немедленно наводить справки о главном инженере, чем вызвал ещё большее удивление. Главный инженер ещё не пришёл, и никто не мог дать по этому поводу никакого вразумительного объяснения. Беспокойство Леся росло и крепло. Ночной кошмар и подсознательное опасение за жизнь своей несостоявшейся жертвы заглушили в нем все остальные чувства, и привели его на грань потери разума. Он был страшно возбуждён, ничего не мог делать, совершенно утратил чувство реальности, и окружающие постепенно тоже начали проникаться беспокойством, заражаясь настроением Леся.

Директор бюро, после долгих и нелёгких размышлений, посоветовавшись с коллегами, пришёл к выводу, весьма благоприятному для Леся. Он понял, что в его организации работает талантливый архитектор, и его — директора — обязанностью является всяческое внимание и помощь в развитии этого таланта. Директор оценил творческие усилия Леся, понял глубину его художественных замыслов и решил применить новый метод поощрения.

Пани Матильда была проинструктирована соответствующим образом относительно дисциплинарных придирок к таланту, а от имени администрации ему должна была быть вручена премия из общественных фондов. Собственно говоря, премия была уже давно выделена, но только сегодня появилась возможность вручить её.

По этому поводу директор и собрал производственное совещание, чтобы на нем сообщить приятные новости. Он заранее придал своему лицу соответствующее выражение, произнёс необходимые вводные фразы, а затем ласково и приветливо обратился к Лесю, который сегодня справедливо считался героем дня:

— Мне очень приятно, дорогой пан Лесь… — начал было он и умолк.

Дикий, испуганный вид Леся, бросаемые им вокруг беспокойные взгляды, лицо, покрытое трагической бледностью, привели к тому, что директор смешался и потерял мысль.

— Мне приятно… — повторил он растерянно и неуверенно. — Мне приятно…

А Лесь тем временем находился на грани нервного срыва. Он не понимал ни слова из речи директора и видел только, что тот обращается к нему с какими-то словами. Наступившую паузу он воспринял, как необходимость ответа. Находясь полностью в своём трагическом состоянии, Лесь решил хоть что-нибудь произнести. Он несколько раз беззвучно открывал рот, а затем выдавил из себя:

— Где Збышек?!

Это прозвучало с таким неописуемым отчаянием, что директора бросило в жар. Он тоже начал нервничать. Тупо и тревожно уставившись на Леся, он повторил, не понимая, что несёт сущую бессмыслицу, но не в состоянии уже удержаться:

— Мне приятно… Мне приятно… Что, где Збышек?.. Что??? Как это — где? Збышек здесь! — торопливо произнёс он, увидев, как главный инженер появился в дверях.

Главный инженер вошёл, не предвидя ничего особенного. И очень удивился, увидев, что все повернулись в его сторону. Он остановился в недоумении, и в этот момент Лесь обрёл речевую и двигательную способности.

— Родной мой!!! — крикнул он пронзительно и рванулся к главному инженеру. Он схватил его в свои объятия и принялся исступлённо и лихорадочно покрывать поцелуями лицо и грудь. Збышек остолбенел. Он попытался было высвободиться из рук Леся, но тот крепко держал его и изо всех сил прижимал к себе.

— Мой любимый!!! — рычал Лесь, и слезы счастья катились по его лицу. — Мой драгоценный!!!

Дрожь сотрясла все тело главного инженера. Он начал подозревать, что, утратив разум, Лесь потерял способность различать пол человека и объектом своих сексуальных устремлений избрал именно его, главного инженера, Он снова попытался вырваться, а когда это не удалось, воззвал к онемевшим и окаменевшим сотрудникам:

— Да поднимитесь же вы, черт бы вас побрал, и уберите от меня этого извращенца!!! Вы сошли с ума! Идите ко всем дьяволам, Лесь!!