Но у меня не было выбора.

Не убей я его, он похитил бы Кресли. Тогда не представляю, каково бы было мне.

Я заехал на парковку, заглушил мотор и опустил голову на руль. Я злился на себя из-за того, что ничего не заметил около приюта? Или из-за того, что только что не остался без Кресли? Я понимал правду. Понимал, что не смог бы жить, если бы с ней что-то случилось. Сколько бы я ни пытался свести наши отношения к минимуму, этого не произошло. И мои слова о том, что мы были ошибкой, — самая большая ложь в моей жизни.

Я ударил ладонями по рулю, испытывая отвращения от того, что мне предстоял разговор с Марко и родителями Кресли. Да, я ликвидировал угрозу. Но это не оправдывает то, что я оставил Кресли в опасности, пытаясь доказать, что не испытываю к ней никаких чувств. Вот моя главная ошибка.

Я взял себя в руки и вышел из машины.

Кто-то взял меня за грудки и впечатал в машину. Я потянулся к пистолету, но замер, узнав в человеке Марко.

— Объясняй, — прорычал он.

— Отпусти, — приказал я.

Он убрал от меня руки, но продолжал смотреть в глаза.

— Нечего объяснять. Каким-то образом эта тварь прошла мимо нашей охраны. Видел, как он бежал к ней сквозь лес. Крикнул ему. И выстрелил в спину.

Он сощурился.

— Выстрелил ему в спину? Почему ты был не с ней?

— Она не хотела этого, так что я был в стороне.

— Мне плевать на ее желания. Мы делаем то, что лучшего всего для нее.

Я сжал челюсти. Будет он мне еще говорить, что я должен делать только то, что в ее интересах. Я и без его собачьего дела это понимаю.

— Я должен был там быть, — бросил Марко, не только злясь на меня, но и на себя.

— Ты никогда не ездишь с нами в приют. Да и это бы произошло в любом случае, раз ему удалось обойти наши камеры.

Он запустил руки в волосы, на лице были написаны испытываемые им усталость и гнев.

— Возвращайся к жене. Здесь Бриггс. И я пообещал, что сегодня буду с Кресли.

— Что это еще значит? — рявкнул он.

— Ты прекрасно знаешь.

— Для того, кто не хотел браться за это дело, ты слишком серьезно к нему относишься.

— Марко, я волнуюсь за нее. И не допущу, чтобы с ней что-то произошло.

— Как сегодня? — спросил он, испытывая на прочность мое терпение.

— Да пошел ты. — Я не какой-то сотрудник. Я его чертов партнер.

В глазах Марко читалась неуверенность.

— Возвращайся к жене, — повторил я. — Ребята из офиса работают над каждой уликой, а здесь я вместе с Бриггсом.

— Мне нужно поговорить с ней, — сказал Марко с отцовской заботой в голосе.

Я вздохнул.

— Да, без проблем.

Поднявшись на этаж, мы обнаружили Бриггса, сидевшего на стуле у комнаты Кресли. Заметив нас, он встал.

— Как жена? — спросил Бриггс, похлопав Марко по спине.

— С ней и ребенком все хорошо. Врач говорит, что скоро будет рожать, — пояснил Марко и кивнул в сторону комнаты. — Я всего на минуту. — Он постучал в дверь. — Это Марко.

Дверь распахнулась.

— Мэм, вы в порядке? — спросил он.

Она рассмеялась, но смешок надломился из-за подступающих слез.

— Да.

Марко прошел в ее комнату и закрыл за собой дверь. Из комнаты доносился приглушенный рокот его голоса, но Марко говорил так тихо, что было невозможно разобрать его слова. Он спрашивал Кресли о нас? Спрашивал, подвел ли я ее?

Я оставил Бриггса в коридоре и пошел в душевую — мне нужно смыть всю кровь, забившуюся под ногти еще тогда, когда я связывал ему руки. Интересно, заметила ли это Кресли, держа мою ладонь в машине.

Вернувшись в комнату, я переоделся в длинные шорты и футболку, под которую спрятал пистолет. Как только вышел в коридор, из комнаты Кресли появился Марко. Мне было трудно смотреть ему в глаза от того, что я не знал, что ему сказала Кресли.

— Пошли со мной, — сказал он, даже не бросив на меня взгляд.

Я посмотрел на Бриггса, который сидел на стороже.

— Будь осторожнее, — предупредил Марко, когда мы стали спускаться.

— Что это значит?

— Это еще не конец.

Казалось, что слова ударили меня под дых.

— Почему ты в этом уверен?

— Никто не любит ошибаться дважды, — бросил Марко. — Будьте вдвоем всегда рядом с ней.

— Хорошо.

— Она хочет, чтобы ты был в ее комнате, а Бриггс снаружи.