— А какая их ждет судьба? — уточнил пятибуквенный.

— Смерть. — пожал я плечами.

— Я верю, что никто не задействует столько ресурсов просто так. — посмотрел в сторону собеседник.

— Отличная позиция, а самое важное, что она верная. — повернул я голову туда же и увидел Лию, идущую к одному из домов.

— Я рад, что не ошибся. — мужчина развернулся, хлопнул меня по плечу и отправился к товарищам.

Новый акт завершен. Я посмотрел на небо. Солнце уже склонялось к закату. Завтра отправлюсь к отцу бывшей баронессы, пора узнать, что же произошло с его любовницей, которая умудрилась, будучи в браке, родить ему сына.

— Господин. — поклонился Виг, а стоящая рядом бывшая дочь графа лишь наклонила голову.

Нарывается стерва. У меня даже улыбка на лицо наползла. Это хорошо, значит урок пойдет ей в прок.

— Тебе еще повезло, вот исполнителям так не подфартит. — улыбался я, обращаясь к девушке. — Цени это. Ах, да. Я тормознул получение третьей буквы. Носи это имя, как напоминание о том, что ты совершила.

— Как прикажите, господин. — поклонилась она, скрывая исступленную ненависть на лице.

Ладно, пора поужинать и спать, завтра рано в дорогу, боюсь, что за день мы до замка горе-любовника не доберемся.

— Алек! — позвала меня Лия. — Нам выделили дом для ночлега и уже накрыли на стол.

Девушка подошла ко мне и скользнула взглядом по рядом стоящим и ее глаза полезли на лоб.

— Командир? — вырвалось у нее против воли.

— Хех. — криво усмехнулась Ал. — Ты теперь по положению выше меня. Какая ирония.

Мы покинули общество молодожёнов и отправились в выделенные апартаменты.

Утро встретило нас в дороге. Путь до замка не близкий, однако, в итоге, нам пришлось переночевать на постоялом дворе, негоже на ночь глядя заявляться в гости. Там мы встретили знакомых купцов и нас угостили едой и выпивкой.

— Передайте своему господину, что прибыл Алек Омасван. — обратился я к слуге, демонстрируя печатку с мечом. — По делу о смерти графа Соямкин.

— Конечно, господин. — поклонился трехбуквенный и исчез, растворившись за поворотом.

Лия задумчиво теребила ручку тувита и бросала на меня странные взгляды. Как-то неестественно она себя ведет после того, как увидела свою бывшую госпожу.

— Пройдемте, господин ожидает Вас. — поклонился слуга.

— Разместите мою помощницу и накормите, пока я буду решать вопросы с графом. — озадачил я провожатого и тот кивнул, подтверждая, что все будет исполнено.

Петляя по коридорам, я оказался на открытом балконе, где стоял столик с бокалами и открытым вином, хозяин встречал меня радушно.

— Алек! — улыбнулся он. — Что привело тебя ко мне на этот раз?

— Господин Аэлофат! — растянул губы в открытой улыбке я в ответ. — Появилась пара моментов, которые требуют Вашего внимания. Уделите мне время?

— Конечно-конечно. — распылялся гостеприимный граф. — Проходите, присаживайтесь. Выпьем вина и проведем время за познавательной беседой.

Рассевшись по креслам, мы взяли по бокалу и осушили. Боялся ли я яда? Опасался, но всегда держал в уме возможности своей сверхциркуляции, которая, наверняка, мне поможет справится с ним.

— И так, господин. — начал я. — Я собирал информацию по смерти предыдущего графа Соямкин и с удивлением узнал, что Вы состояли в тайных отношениях с его женой. Так ли это?

Есть такой прием, чтобы выбить из колеи любого собеседника. Такими примочками часто пользуются журналисты на пресс-конференциях, хотя, в мое время, уровень журналистики пробил дно и вместо провокаций, они стали задавать ведомые вопросы, подразумевающие, что часть текста, в случае ответа, подтверждает сомнительные теории, спрятанные в этом самом вопросе. Ну и черт с ними.

— Ну что Вы. — картинно возмутился он. — Я и замужняя женщина? Это все слухи.

Ну да, ага, конечно. Веры к тебе, граф, ни на грош. Однако, и я не лыком шит. В словесных перепалках в том-то мире был хорош, а тут, где подобных техник и не видели, вообще иногда чувствую, что у меня в руке калаш и все вокруг бегают без одежды, какие там броники?

— Хорошо, господин. — улыбнулся я. — Действительно. Простолюдины любят перетереть очередную глупость между собой.

— Верно, Алек. — улыбался он мне. — Дожил. Меня обвиняют в связи с женой друга. Позор на мои седины.

Он засмеялся, а я отслеживал его реакцию и эмоции. Легкое колыхание сожаления и вины. Я знаю, что надо спросить.

— Радует, что Вы развеяли мои подозрения. — я отпил вина и поглядел ему прямо в глаза, слишком резкий переход от улыбки к строгости и жесткий вопрос. — Тогда зачем Вы ее убили?