Леонид. Не-е-ет, я еще не пьян, но я буду пьян (подходит к столу, выпивает) . Нет, каков шут гороховый, целую речь заготовил, о-о-о, я знаю, кто его надоумил! (Смотрит на Владимира, но тот не проявляет интереса). Вот ты, большой ученый, какого черта тут торчишь за тридцать долларов в месяц? На кой ляд нужна твоя наука здесь, да ты сам, кому тут нужен?

Владимир (серьезно). Никому.

Леонид. Извини меня, конечно, я, как бы, уже со стороны, ехал бы ты куда-нибудь в более развитые места. Умные люди здесь не поощряются. Причем, заметь, не только в кругах приближенных, ведь и интеллигенция творческая, эта совесть народа, кого воспевает? Испокон веков герои здесь одни и те же: всякая армейская сволочь, помещики да и, опять же, сами литераторы. Ну, вспомни из русской классики хоть одного талантливого героя, с мировым уровнем? Увы. Не-е-ет, умный, талантливый человек, с серьезным делом - не герой для России. Он здесь никому не интересен. Пить, жрать и морды друг другу мочалить - вот и вся ваша русская идея.

Владимир. Да тебя самого на речи потянуло.

Леонид. Ну, хорошо, ответь только, почему умные люди уезжают отсюда.

Владимир. Умные уезжают, дураков не берут, а честные - остаются.

Леонид. Ага, намек понял, ну-ну, давай-давай, погоди, ведь дальше такое грядет, что и страшно подумать.

Владимир. Дальше - страшно.

Леонид. Нет, здесь никогда ничего хорошего не будет. А будет гигантская озоновая дыра в ноосфере.

Владимир. Если все разъедутся - так и будет.

Звонят в дверь. Леонид идет открывать. Появляется Надежда Львовна, Юлия.

Леонид. Ну если опять эта тигрица...

Открывает. На пороге появляется опрятно одетый молодой человек (из новых русских) с хорошенькой длинноногой девицей. Они, не здороваясь, на ходу растегивая дорогие одежды, проходят в центр, оглядываются. Девица приготовилась записывать.

Молодой человек (не обращая внимания на хозяев, поднимая голову вверх). Потолки - два восемьдесят . (Потом опять возвращается к двери и шагами меряет комнату, наталкивается на Леонида, отодвигает его в сторону, нагибается, ковыряется в паркете.) Полы - менять (секретарь записывает). ( Упирается в софу, несколько раз надавливает, прислушивается) Мебель - некондиционная.

Леонид ( возмущенно). Какого черта?!

Молодой человек (поправляет картину, та съезжает обратно). Ремонт нужен капитальный.

Появляется Каракозов. Он, видно, там на кухне еще выпил.

Каракозов (нетрезво оглядывает непонятных гостей, упирается взглядом в ноги секретарши). Эта чта... за презентация?

Надежда Львовна качает головой.

Юлия (будто что-то припомнив). Вы из РОС... МЕД... МЕДВИЖИМОСТИ... ДАНС

Секретарь. Да, из агенства РОССНЕДАНС, по недвижимости.

Леонид. А, новые русские!

Каракозов (подбираясь поближе к девице). Какой-такой данс? Господа-товарищи, чем торгуем, впрочем, позвольте, товар налицо.

Молодой человек (нетерпеливо). Квартира продается или нет?

Юлия. Да, да, конечно, я совсем забыла, что мы договаривались.

Секретарь. Не волнуйтесь, если мы не вовремя... (изображает готовность уйти).

Каракозов. Отчего же не вовремя. Сейчас музычку поставим, спляшем (кружит вокруг, изображая лезгинку). Позвольте данс изобразить.

Юлия. Уймитесь, Михаил Андреевич, люди - по-делу.

Каракозов (трезвея). Надя, чего это они?

Надежда Львовна пожимает плечами.

Юлия. Вы извините, пожалуйста, пройдемте в другую комнату?

Молодой человек. Конечно, конечно.

Каракозов. Что значит, пройдемте? Квартера не продается!

Леонид. Тебя не спросили.

Каракозов. Ленька, не зли меня, где же мать твоя жить будет?

Леонид. На родине.

Каракозов. Это в твоей паршивой кибуце, на оккупированных территориях?

Молодой человек. Так вы продаете квартиру или нет?

Юлия. Да.

Каракозов. Нет! Ни хрена не продаем. Вы чта, господа дорогие товарищи, удумали?

Леонид. Мама, останови его лучше.

Мать (к молодому человеку). Квартира не продается.

Леонид. Как?

Молодой человек. На чье имя приватизирована квартира?

Мать. Мое.

Молодой человек. В таком случае, извините за беспокойство.

Секретарша (Юлии). Позвоните нам, если все-таки надумаете. (Протягивает визитку.)

Неожиданные гости уходят.

Мать. Господи, все уже остыло, давайте к столу, присаживайтесь. (Каракозову) Садись, садись, Михаил Андреевич, не бузи по чем зря, мясо стынет. Не продадим, не продадим.

Юлия. Мама, что ты такое говоришь?

Леонид. В самом деле.

Мать. Погоди, дочь, налейте все, и ты налей, Леонид, я хочу кое-что сказать.

Все, кроме Леонида, усаживаются , наливают, кто вина, кто водки.

Леонид. Нет, ты объяснись прежде.

Мать. Простите меня, дети дорогие, и вы, гости желанные. Очень я виновата перед вами, да сама, видно, запуталась, но одно пока скажу квартира моя, и она не продается.