– Я полагаю, вы осведомлены о том, что профессор Руффус, отправленный сэром Крамароу в экспедицию на поиски Черного Мотылька, был найден мертвым по прибытии в Габен.

– О да! Какое разочарование! Для бедняги Крамароу, разумеется,- усмехнулся сэр Уолтер.- Жду от него публичного признания собственной неправоты. Унижение века! Это будет просто нечто!

Джаспер засопел, и доктор уже приготовился прервать его возмущенную отповедь, которая должна была вот-вот сорваться, но мальчик, очевидно, понимал, что сейчас не время встревать в разговор, и продолжал выказывать непочтение к важному джентльмену молча.

– Спешу вас огорчить,- заметил Натаниэль Доу,- что пока еще рано праздновать победу.

Доктору показалось, будто при этих словах в глазах сэра Уолтера, что удивительно, появился неуверенный, но радостный блеск, но почти сразу же тот взял себя в руки и вернул губам кривой изгиб.

– Что это должно значить?

Тут уж доктор Доу позволил себе капельку торжества. Он видел, что маска показного безразличия сэра Уолтера отпала и тот заинтересовался не на шутку. Доктор не спешил утолять любопытство этого отвратительного старика, и дело здесь было не в мелочной мести: сперва нужно было узнать сведения, ради которых они сюда пришли.

– Быть может, вы расскажете об этом пари? И тогда я поделюсь с вами тем, что мне известно.

Сэр Уолтер нетерпеливо качнул головой, слишком резко поднес к губам руку с сигарой, поморщился, словно кисть свело судорогой.

– Пари?- проворчал он.- Обычное пари. Этот Крамароу… его давно нужно было кому-то приструнить. Самодовольный, но при этом слепой, как крот! Он все никак не возьмет в толк, что эти из ГНОПМ выкачивают из него денежки, в то время как они проделывают это годами! Насколько же нужно быть глупой рыбиной, чтобы раз за разом попадаться в ту же сеть! Пытался убеждать всех, что Черный Мотылек существует, ссылался на этого полоумного Гиблинга с его дурацкой, состоящей из сплошных выдумок, книжкой. Но никто из нас и подумать не мог, что спустя двадцать лет он снова поддастся на их уговоры и снова засунет голову в горящий камин… Если вы с ним говорили, то должны были заметить, что он помешанный. Эта мания дремала в нем долгие годы, пока профессор Руффус с его этим туземцем не пробудили ее ото сна. Поначалу нелепая и смешная восторженность Крамароу забавляла нас, но со временем начала лишь раздражать. Он вам говорил о том, что появился песок… какая-то пыльца, которая все якобы доказывает? Тоже мне, доказательство: набрали где-то золы, насыпали в конверт и всучили ему. А с каким видом он здесь расхаживал, тыкал каждому под нос «пыльцу легендарного Черного Мотылька», который якобы может исцелять любые болезни, возвращать молодость, красть сны, высасывать души и тому подобный бред. И в итоге он захотел заключить пари…

– То есть сэр Крамароу сам предложил заключить пари?- уточнил доктор.

Сэр Уолтер рассмеялся – теперь смех его был напряженным:

– У него даже гроша за душой нет. Никто из здешних джентльменов не хотел с ним связываться. Нет интереса в пари с тем, кто вызывает лишь жалость и раздражение…

– Но тем не менее пари вы заключили.

Сэр Уолтер прищурился и ткнул сигарой в столпившихся под часами обратного отсчета прочих членов Клуба. Те как раз принялись хором озвучивать положение цифр на ячейках: «Девять! Восемь! Семь!..». Когда отсчет завершился и где-то в салоне ударил колокол, джентльмены завопили: «Он не успел!», «Полдень! А его все нет!», «Каммингс проиграл!», «А вы чего так радуетесь, Дортмур, вы ведь тоже проиграли!», «Проверьте кто-то сводки! Проверьте сводки»!». После чего компания дружно отправилась проверять только что прибывшую по почте капсулу и взорвалась привычным смехом, аплодисментами и поздравлениями, когда цифры были оглашены. Один из джентльменов отделился от компании, подошел к сэру Уолтеру и почтительно кивнул ему.

– Как вы и говорили, сэр Уолтер,- сказал он радостно,- дирижабль «Корнелия» из Льотомна не успел к положенному сроку. Открытая неделю назад доктором Карлоффом вакцина от Серебряного Кашля не доставлена вовремя, и в больнице Фрайден все девятнадцать больных умерли. Мои поздравления!

– Благодарю, Говардс. В следующий раз прислушивайтесь к моим советам. И тоже окажетесь в выигрыше. Что по сводкам? Причина опоздания?

– Небесная буря в горах. Но как ее можно было спрогнозировать? Как вам это удалось?

– Просто расчеты, Говардс, просто расчеты…

– Еще раз мои поздравления.

Говардс вернулся к товарищам. Некоторые из них уже доставали бумажники, а их противники осыпали их при этом различными оскорблениями и упреками. Было видно, что это всего лишь часть традиции: никто зла не затаивал. Доктора Доу больше поразил тот цинизм, с которым эти господа отнеслись к смертям, о которых они узнали всего несколько секунд назад. Смерть от Серебряного Кашля была мучительной – больной, прежде чем умереть, выкашливает легкие, которые превращаются в серебристую пыль (от того такое название). Он слышал о вакцине Карлоффа и надеялся, что ее успеют доставить, чтобы излечить очередную партию заразившихся.

Сэр Уолтер явно наслаждался его реакцией, он испытующе глядел на доктора, но хоть, очевидно, и отметил его настроение, сути все же не понял.

– Мы здесь,- сказал он,- не для того, чтобы зарабатывать деньги, доктор. Здесь не биржа.

– Скорее, игорный дом,- холодно произнес доктор. Джаспер же, судя по всему, не совсем понял, что произошло. Он хмурился и пытался разобрать, что именно вызвало в его дядюшке столь знакомую ему, хоть и весьма редкую, ледяную ярость.

– Наши пари – это всего лишь спорт,- сэр Уолтер никак не отреагировал на уточнение доктора.- А что касается Крамароу, то я заключил с ним пари, только чтобы он угомонился.

– И каковы же были условия этого пари?

– Крамароу должен был представить живого Черного Мотылька, и тогда я бы погасил все его многочисленные долги, которые он успел понаделать в погоне за этим безумием.

– А что ставил он?

– Собственное публичное признание неправоты, унижение, изгнание из Клуба и своего дома, лишение всех привилегий и мгновенное переселение в долговую тюрьму Браммл. И все идет именно к этому. Крамароу просчитался, доверившись не тем людям. Он нежеланный гость в свете, многие двери для него уже закрыты. Ему никто не верит. Говорят, что ему нечем платить слугам, и он сам чистит свой сюртук и, вы не поверите, даже башмаки! Он с вами, небось, не поделился, наш Мистер-я-рассказываю-всем-всем-свою-трагичную-историю-родом-из-детства тем, что его счета опустошены, тем, что посещать он вынужден лишь дешевые рестораны и плохих цирюльников, тем, что дома из всей прислуги у него остался лишь повар, ну и Пиммз, который не отстает от него ни на шаг и жадно ловит каждое его слово…