Зараза хвостатая!

Смотрю на нее, на ее сосредоточенный носик, на сжатые в напряжении губы — и чувствую, как что-то происходит в животе. Говорят, у влюбленных там бабочки. У кого-то, может, и так. Лично у меня там стадо буйных птеродактилей.

— Блин!

Юлька швыряет карты на стол. Я смотрю — у нее флеш. Фа-ак…

— Ты выиграла.

— Да. Ты ужасно играешь! — выпаливает она.

Обвиняющим тоном.

— Неправда. Мне просто не везло. Что я мог поделать?

— Что-нибудь, — бурчит она.

Она как будто недовольна исходом игры. А уж как я возмущен… нет ни одного цензурного слова, чтобы это передать.

— Жесткая непруха, — говорю я.

— А мне карты перли, как сумасшедшие.

— Везучая.

— Везет в картах — не повезет в любви, — сердито произносит Юлька.

— Значит, мы никуда не едем…

Мы смотрим друг на друга. Юлька облизывает губы. У меня от этого жеста деревенеет нижняя часть организма. Я выдыхаю. И мы хором произносим:

— А, может…

— Поехали, — говорю я.

— Поехали, — кивает Юлька.

И я слышу, как у меня в животе издевательски ржут птеродактили. Они хорошо представляют, какие испытания меня ждут…

Я вскакиваю со стула и заключаю Юльку в объятия. Так давно этого хотел… Озверел уже от этого желания. Целую сосредоточенный носик, раскрытые, а не сжатые губы. Соединяюсь кончиком языка с ее нежным язычком… И замираю.

— Просто дружеский поцелуй, — говорю я.

— Не очень похоже, — смеется Юлька.

— А так?

Я чмокаю ее в щеку. Она чмокает меня в ответ. На мгновение прижавшись ко мне грудью. Фа-ак…

Как с ней дружить, когда я знаю, что там, под платьем, у нее нежные сладкие бутончики?

— Что взять с собой? — спрашивает Юлька.

— Минимум. Все остальное купим. Заедем в круглосуточный гипермаркет. Думаю, там есть фен и гамак. И кофеварка. И все, что нам может понадобиться.

Юлька скрывается в своей комнате. Я торчу на кухне, строча распоряжения своему заму. Собираюсь зависнуть в лесу на несколько дней, пусть работает без меня. Главное я сделал на вчерашней встрече с партнерами, дальше — технические вопросы. Справится.

Юлька появляется на кухне ровно через десять минут, в джинсах, футболке и ветровке. С дорожной сумкой в руках.

— Я готова.

Пораженно таращусь на нее.

— В смысле… ты уже собралась?

— Да. А что? Я всегда быстро собираюсь. Это моя суперспособность.

— Офигеть… — выдыхаю я.

— Если ты считаешь, что девушка должна собираться долго, я могу покопаться еще.

— Я восхищен! — поднимаюсь я. — Впервые в жизни вижу девушку, которую не надо ждать.

— А много у тебя было девушек? — вдруг спрашивает Юлька.

— Нет. Не много. Долгих нормальных отношений у меня не было ни разу. Поэтому я могу вести себя как идиот.

— Я тоже, — говорит Кошка. — Могу вести себя как идиотка. У меня тоже ни разу не было долгих нормальных отношений.

— Значит, мы споемся, — я обнимаю ее и забираю сумку.

Мы смотрим друг на друга.

Вот мы и начали разговаривать… Не так уж сложно, кстати.

В гипермаркет мы не едем — потому что мой уставший котенок клюет носом уже в машине. Решаем составить завтра список и отправить моему водителю на исполнение.

Всю дорогу голова Юльки лежит у меня на плече.

— С тобой так уютно спится, — бормочет она, время от времени просыпаясь и тараща на меня свои сонные глазки.

Я обнимаю ее, вдыхаю ванильно-мятный запах ее волос — и улыбаюсь.

Кошка со мной. Не сбежала, не ускользнула, махнув хвостом. Она обыграла меня в покер! Но сдалась на милость победителя.

Она доверяет мне. Поэтому я должен собрать свою волю в кулак, надеть на удава намордник со строгим ошейником и вести себя как образцовый Кен — пластмассовый жених Барби, у которого нет члена.

— Ты будешь спать здесь.

Откидываю покрывало с кровати в спальне.

— Ладно.

Юлька садится, начинает стягивать футболку, ловит мой взгляд — и надевает ее обратно.

— Извини. Забыла.

— … А я в гостиной на диване, — продолжаю я.

— Хорошо.

Юлька роется в сумке.

— Я пижаму не взяла…

Она что, специально?

— Спи без пижамы, — говорю я.

И сглатываю слюну, которой почему-то наполнился рот.

— Дашь мне свою футболку? Мои короткие.