Да кто вообще верит в сказки про прекрасных принцев? Я больше не верю. И принцессой себя не чувствую.

Что-то во мне изменилось…

И я сама не поняла, когда.

Я теперь свободная женщина. И мне это нравится. Я больше не хочу глупых сказок. Я просто хочу… немного удовольствия.

Нет. Неправда.

Я хочу много-много удовольствия.

И я знаю, кто может мне его дать…

Значит, все же Батон.

Он, а не я.

Это слюнявое недоразумение, неспособное не то что вмазать как следует, а даже устоять на ногах. И в постели, наверное, такой же слюнявый. Как мокрица. Зайке, походу, нравятся мокрицы.

Возможно, ей бы понравился гребаный эльф. Но я был похотливым необузданным животным. Напугал ее…

А ведь мне показалось, что у нее так же снесло башню, как и у меня. И что ей было так же хорошо.

Ошибся. Бывает.

Когда кажется, креститься надо, понял, Вар? — говорю сам себе. И пинаю ни в чем не повинный угол стола.

Я же с первого взгляда понял, что она не моего поля ягода! Не в моем вкусе и темпременте. Да к тому же мелкая совсем… А теперь оказывается, что еще и глупая. Принцесска.

Нехер было все это начинать!

— К тебе пришли, — докладывает Марат, зяглядывая в мой кабинет.

— Кто?

— Галина Ершова.

Гала? Начальница Зайки? Я в недоумении. Она-то зачем пожаловала?

Иду ей навстречу, придерживаю дверь, здороваюсь — веду себя как галантный джентльмен. Каковым, собственно и являюсь. Иногда.

— Кофе будешь? — спрашиваю свою давнюю знакомую.

Она отрицательно машет головой.

— Чай? Коньяк? Обед?

— Ничего не нужно. Спасибо.

Она садится, смотрит на меня. И выдает:

— Варлам… мы с тобой давно знакомы. Поэтому спрошу прямо: ты чего творишь?

— Я?

Вот сейчас не понял. Ну, допустим, кое-что я недавно творил. С одной из сотрудниц Галины. Но ей-то какое дело?

— Что тебе от меня нужно? — продолжает она.

— От тебя?

Я все еще в диком недоумении.

— К чему эти авансы с обедами? — Галина, наконец, начинает объясняться внятно. — Помещение мое приглянулось? Выкупить хочешь?

Ах, вот в чем дело! Ну да. Вчера я отправил обед сотрудницам «Эгоистки». И сегодня тоже. И вообще дал повару распоряжение постоянно их кормить.

— Да нафига мне твоя каморка? — смеюсь я.

— Вот и я думаю… Слишком я мелкий игрок, чтобы тебя заинтересовать.

— Правильно думаешь. Как дела, кстати?

— Неплохо. Держусь на плаву, как видишь.

— Ну и славно. С долгами мужа разобралась?

— Давно уже. Спасибо, что помог тогда.

— Да вообще не за что. Хороший был мужик…

Хороший, но рисковый. Ввязался в авантюру, поставил все на кон, готов был загрести миллиарды — а сердце не выдержало. Умер от инфаркта прямо посреди грандиозной сделки. А его жене потом пришлось разбираться с долгами.

— Так чего ты от меня хочешь? — спрашивает она.

— Ничего.

— Варлам!

— Все нормально, Галь. Я просто подкармливаю твоих сотрудниц. А то тощие все.

— Ах, вот как… Сотрудниц… Кого именно?

— Всех. Сердобольный я. Как увижу тощую девчонку — сразу хочу накормить.

— Тощую девчонку… Яну?

— Кого?

Я делаю непонимающее лицо.

— Значит, Катю.

Я молчу. А потом повторяю:

— Кофе хочешь?

Галина понимает меня правильно и встает.

— Ладно, Варлам, пойду. Работа не ждет.

— Это точно.

— Девчонку не обижай.

— Разве я кого-нибудь когда-нибудь обижал?

Она пожимает плечами и выходит.

А я готовлюсь к напряженным переговорам. Снова.

Та же тема — участок в центре, на которой нацелились конкуренты. И который никак не может им достаться законными и честными методами. Но кого это волнует?

Когда серьезные парни чего-то хотят, методы становятся очень грязными…

Переговоры закончились. Можно сказать, ничем. А можно сказать, что я пока что не сдал своих позиций. И не собираюсь.

Но, блин, устал я от этих словесных баталий и от меряния писюнами так, что хочется то ли в баню, то ли…