Циферблаты, циферблаты… он быстро повернулся и поспешил к незнакомому оборудованию, стоявшему в центре комнаты. Конечно же, здесь были те самые четыре циферблата, вокруг каждого из которых было укреплено поворачивающееся кольцо с ручкой. Что если установить все четыре ручки в соответствии с рисунком в книге, а затем… Тумблер он у лидомцев выглядел как тумблер с надписями «Вкл.» и «Выкл.»

Чарли снова вернулся в угол и стал лихорадочно перелистывать страницы. Эксперимент 68… предпоследний перед незаполненными страницами.

«Послали камни. Возврат: Чарли Джонс».

Он схватил книгу в руки и начал лихорадочно читать и запоминать установки.

— Чарли? Ты здесь, Чарли Джонс?

Сиес!

Пока Сиес входил через растворившуюся невидимую дверь позади машины времени и огибал ее, Чарли успел вернуть книгу на место. Но он не успел найти орнамент на стене и нажать на него — и был застигнут: отсек в стене был открыт, а перед Чарли стояла коробка с засохшей маргариткой.

— Что ты делаешь?

Герб открывает глаза и видит стоящую перед ним жену. Он говорит:

— Лежу в гамаке субботним днем и беседую со своей ягодкой.

— Я следила за тобой. Ты плохо выглядишь.

— Как сказал Адам, когда его жена свалилась с дерева, — «Ева снова подглядывает».

— Ты, нехороший гадкий мальчик… я пожалуюсь маме.

— Ты, как и Смитти, не любишь, когда я говорю серьезные вещи.

— Неправда.

— Хорошо. Я размышлял о книге, которую когда-то читал и сейчас думаю, перечесть. Это «Исчезновение».

— О, ее автор Филипп Уайли. Он любит рыбу и ненавидит женщин.

— Знаю, что ты имеешь в виду, но ты неправа. Он действительно любит рыбу, но ненавидит не женщин, а то, как обращаются с женщинами.

— Вот почему ты лежишь в гамаке с таким несчастным видом?

— Я вовсе не несчастный. Просто пытаюсь припомнить слова автора.

— В «Исчезновении»? Я помню. Это о том, как все женщины Земли однажды исчезли, просто взяли и пропали. Чушь какая-то.

— Ты в самом деле читала? Хорошо. Там была глава, где автор рассуждает о теме книги. Именно это я и вспоминаю.

— О-о-о… да-а. Я помню. Я начала читать ее, а потом бросила потому что без действия неинтересно.

— Это очень содержательная глава, хотя она и трудна для чтения.

— Ты считаешь, что мне эта глава нужна? — защищается Жанетт, — что же там есть такого, что мне не хватает?

— Ничего, — вздыхает Герб, откидываясь назад в гамаке и прикрыв глаза.

— О, дорогой, я не хотела…

— Перестань, я еще не сошел с ума. Просто я думаю, что его мысли созвучны с твоими с тобой. Он знает, почему ему это удается, а тебе — нет.

— Согласен в чем, объясни, ради бога.

Герб размыкает веки и устремляет взгляд мимо Жанетт на небо.

— Он утверждает, что первую свою большую ошибку люди сделали, когда начали забывать о сходстве между мужчинами и женщинами и стали концентрировать внимание на различиях. Это и стало источником первородного греха. Именно поэтому мужчины и женщины начали ненавидеть друг друга. Именно поэтому происходят все войны, беспорядки и преследования. Уайли уверен, что из-за этого мы и потеряли все, остался лишь маленький ручеек любви.

Жена фыркает.

— Я никогда ничего подобного не говорила.

— Ошибаешься. Ты тоже считаешь неправильным придавать слишком большое значение различиям между мужскими и женскими делами. Ты говоришь, что мы новые люди и что мы не должны зацикливаться на давно сложившихся представлениях о роли мужчины и женщины в семье.

— А-а, это… — протягивает Жанетт.

— Уайли тут даже доходит до смешного. Он утверждает, что мужчины методом отбора сформировали породу женщин, отличающуюся от мужской.

— А ты тоже применяешь с женщинами метод отбора?

Он наконец улыбается, именно этого она и добивалась. Жанетт терпеть не может, когда Герб выглядит озабоченным.

— Каждый раз, — смеется Герб и тянет ее в гамак.

Сиес, наклонив голову по своей привычке набок, быстро подошел к Чарли.

— Ну, мой молодой исследователь, что это ты собрался делать?

— Простите меня, — промямлил Чарли, — я сам не знал, что делаю.

— Ты достал цветок, да?