Я стала обходить платформу с пивом, и мужчины, которые скатывали по доскам большие металлические бочки, скрепленные обручами, в темный подвал, посторонились и с веселыми выкриками пропустили меня. И тогда-то я услышала еще один голос, это был тоже выкрик, но совсем иного рода.

Неподалеку находилась телефонная будка, ее дверь была приоткрыта - в этом положении ее удерживала спина находящегося внутри мужчины. В руках мужчины был чемодан, который также высовывался из дверцы, - допотопный обшарпанный чемодан из картона, перевязанный потертыми коричневыми кожаными ремнями. Из него выглядывали какие-то грязные тряпки и пожелтевшие газеты.

Мужчина держал телефонную трубку так, словно это было какое-то оружие, он размахивал ею и громко кричал. Слова его были неразборчивы и бессвязны, и я подумала, поравнявшись с ним, уж не из числа ли он тех сумасшедших, тех жертв войны, которых немало бродит по лондонским улицам; эти люди живут в собственном вымышленном мире и способны напугать своим видом кого угодно. Я невольно отступила назад, опасаясь, как бы он не выскочил из будки и не врезался в меня. Тем не менее я почему-то была не в силах отвести от него взгляд. На нем был плащ и потрепанные коричневые брюки, длинные взлохмаченные волосы закрывали воротник.

Когда я проходила мимо полуоткрытой двери будки, мужчина повернулся и в упор посмотрел на меня. Глаза у него были дикие, налитые кровью - и я их узнала.

Я кинулась бежать, однако туфли стали вдруг ужасно тесными и жесткими после долгой ходьбы; я спешила убежать подальше, пока он не узнал меня и не бросился за мной; в панике я резко толкнула вращающиеся двери гостиницы и оказалась в вестибюле.

Здесь я почувствовала себя в безопасности; в помещении было спокойно, чисто и сумрачно.

– Добрый день, мадам, - подняв голову, с улыбкой поприветствовал меня портье.

Чувствуя громадное облегчение, я подошла к нему и сказала, что хотела бы выпить чаю.

– Пожалуйста. Вас сейчас проводят в голубой зал. Там прохладно и тихо, и можно приятно отдохнуть после жары.

– Благодарю вас. Могу ли я воспользоваться вашим телефоном? Я забыла свою покупку в магазине.

Дело в том, что я под влиянием порыва утром купила шелковый шарф, с тем чтобы в знак благодарности подарить его Банти Баттерли. Сидя в приемной у доктора, я обнаружила, что среди прочих моих покупок его не оказалось, видимо, оставила на прилавке.

Потребовалось какое-то время и определенные усилия, прежде чем я дозвонилась до нужного магазина и объяснила свою просьбу. В конце концов шарф нашли, я продиктовала свое имя и адрес и попросила выслать шарф, досадуя на неизбежную задержку; мне хотелось скорее увидеть Банти, поскольку я могла с ней поговорить и посвятить в свои дела, к тому же именно она так оперативно подыскала для меня доктора.

– Я буду безмерно благодарна вам, если вы отнесете шарф на почту сегодня; он куплен в подарок, и мне не хотелось бы долго ждать, - сказала я.

Меня заверили, что все будет в полном порядке, что шарф отправят немедленно и что я получу его на следующее утро.

– Спасибо. Большое вам спасибо!
– проговорила я, положила на рычаг трубку, повернулась - и увидела Джека Фейвела, мужчину с чемоданом, который подошел к телефону так близко, что у меня не было никакой возможности его обойти.

Я узнала его глаза - это были глаза, которые я некогда впервые увидела в гостиной в Мэндерли, но сейчас это были дикие, безумные, налитые кровью глаза с желтыми белками; зрачки впились в меня, и я не могла отвести от них взгляда, я вынуждена была смотреть в его глаза, поскольку он стоял совсем рядом.

– Ба-ба-ба!
– произнес он.
– Да ведь это миссис Уинтер!
– В его голосе прозвучала насмешка, но, кроме того, что-то еще - наверное, торжество.
– Как это неожиданно - столкнуться с вами!

– Разве?
– услышала я свой возбужденный, дрожащий от волнения голос. Хотя да, пожалуй, что так.

Я попыталась обойти его и выбраться на свободное пространство, но он не дал мне такой возможности, перекрывая путь своим громадным, грузным телом и чемоданом. Я чувствовала себя загнанной в угол, мне стало не по себе.

– Очень неожиданно - когда вы там проходили мимо. И я посмотрел на вас, ведь вы видели? Вы узнали меня.

Я подумал: Боже милосердный, это та самая маленькая леди! Никак не ожидал такого подарка судьбы!

– Подарка судьбы?

– О да!
– с мерзкой насмешкой подтвердил он. Рот его приоткрылся настолько, что было видно, в каком плачевном состоянии находятся его зубы. Глаза у него ввалились, кожа на щеках сморщилась, на том месте, где положено расти бороде, висели синюшные мешки. Когда-то он был привлекательным, хотя мне и не нравился, сейчас же вызывал отвращение, выглядел старым и жалким. И к тому же бездушным, подумала я, опять невольно встретившись с его взглядом. Да он ни с кем и не разговаривал в уличной телефонной будке, пришла мне в голову неожиданная мысль, он нес какую-то параноидальную галиматью в молчавшую трубку.