Соприкоснувшись с хаосом, я почувствовал исходящую от стихии радость. Как от большого, добродушного зверя, внезапно осознавшего, что он не один. Увы, но кроме этого чувства, больше не было ничего, и на то имелись причины. Я не знал ни одной, даже самой простейшей техники, чтобы начать сотрудничество. Придётся действовать наугад.

Это был трудный, но плодотворный день. Десятки попыток, одна из которых удачная. Эффект того стоил — канал не только окончательно лишился последствий энергетической травмы, но и частично восстановился. Я думал потратить на его излечение месяц, но с такими темпами успею его полностью восстановить за неделю. Да, незначительный успех, но я вновь собираюсь встать на путь одаренного а на нём мелочей не бывает. Приходилось мне видеть искалеченных одарённых, способных провести силу лишь через одну руку. А всё из-за своей лени, или неправильного отношения к дару. В схватке с противником такие гибнут в первые же секунды.

Стихия хаоса, почувствовав моё удовлетворение от проделанной работы, пришла в радостное неистовство, в один миг прогнав через всё моё тело столько силы, что я едва сдержался, чтобы не закричать от жара. Айлин справедливая, так же можно убить носителя!

На последок влил все силы, что имелись у стихии воды, в панцирь, укрепив его сверх меры. Закончив, наконец-то позволил себе выйти из медитации. Нужно немного отдохнуть, прежде чем заняться другим каналом силы. Или же плотно ознакомиться с центром силы в моей голове. Должен же я знать, откуда он у меня.

Поднявшись с лежанки я, сдерживаясь, неспешно добрался до выхода, и выбрался наружу. Вечер? Не может быть! Из-за этой безумной стихии я не в состоянии контролировать ничего в момент работы с ядром. Да, на начальном этапе никто из вставших на Путь одарённого не способен это делать. Но я то не жалкий неофит, лишь познающий основы!

Мать с сестрой пришли поздно, за час до наступления темноты. Уставшие, но обе довольные. Во первых, не с пустыми руками. Сестра притащила на плече целый кувшин воды — суточная норма ученика колодезного. Настоящее богатство по местным меркам. Да и мать сегодня принесла не только пучок травы, которым мы завтракали уже два дня подряд, но и парочку кореньев, каждый размером с ладонь Маринэ. С этими запасами, по словам Фариды, она собиралась приготовить отличную острую похлёбку, которой хватит на два дня. Что ж, ни я, ни сестра не были против подобной затеи. Я, как владелец настоящего ножа, даже вызвался почистить корнеплоды от кожуры, но был совершенно не понят.

— Зачем чистить? — первой спросила сестра. — В ней же всё самое полезное.

— Фархат сильно ударился, всё забыл. — напомнила Фарида, разводя огонь в очаге. Внутри хижины разом посветлело. — Сынок, ты бы отдохнул, я сама справлюсь.

— Выйду, подышу вечерним воздухом. — мне почему-то стало неловко. Вот эти женщина и девочка вынуждены работать за двоих, чтобы мне было, что есть и пить. А я, даже если захочу, не смогу им помочь, из-за договора со старостой. Нет уж, нужно срочно сделать копьё, и расспросить охотников, как можно добыть кого-нибудь съедобного.

Пока шёл к выходу, правая рука непроизвольно ухватила неказистую рукоять ножа. Возможно благодаря этому я и успел правильно среагировать, когда увидел мелькнувшую под циновкой тень. Слишком маленькую и резвую для человека. Какой-то хищник?

В два прыжка я очутился слева от входа, приготовившись бить. Вовремя! Под циновку поднырнула приплюснутая треугольная голова существа, очень похожего на огромного насекомого. Затем последовала длинная тонкая шея, не толще предплечья Маринэ. Следом начала протискиваться крупная туша, и я начал действовать.

Шаг, и моя босая стопа опускается на основание шеи, прижимая треугольную голову к полу. А теперь опуститься на колено, и с силой вбить лезвие ножа в тело неизвестной твари. И ещё удар.

— Хлоп! — раздался над головой звук сильного удара по циновке. Я, продолжая колоть непрошеного гостя ножом, бросил взгляд вверх. Внутри на миг всё похолодело. Надо мной, в каких-то сантиметрах, пробив насквозь толстую циновку, нависал здоровенный шип. Учитывая силу удара, атаковавшая тварь прикончила бы меня одним ударом. Вон как капает с острия маслянистая жидкость, она явно ядовита.

Убедившись, что зверь перестал дёргаться, я всё же нанёс пару ударов, отсекая незваному гостю голову. Только после этого позволил себе отступить в сторону. Ух ты, смотри, как колотит от возбуждения моё новое тело. Стихии хаоса явно по нраву подобные развлечения.

— Мама, ты знаешь, что это? — хриплым голосом поинтересовался я, стараясь не наступать на маслянисто поблёскивающие на полу капли яда и крови.

— Т-т-т-т. Т-трикс. — заикаясь, с трудом ответила Фарида. — О-он м-мёртв?

— Ну, я отрубил ему голову, и тело сильно поранил. Если и жив, то скоро истечёт кровью.

— Нужно звать охотников! — всплеснула руками мать, и начала метаться по хижине, приговаривая: — А если снаружи ещё один? Да нет, тогда бы это был прорыв контура, и нас бы уже всех убили. Один, точно один. Надо сообщить старосте, он знает, что делать. Нет, Фархат же не помнит, где живёт Тимур. Сама пойду! Или лучше дождаться рассвета? Вдруг трикс всё же не один?

— Успокойся. — твёрдым, спокойным голосом произнёс я, видя, как Фариду начинает паниковать. — Никуда никто не пойдёт. Я проверю, есть ли кто снаружи. Если нет, то дождусь дозорных, совершающих обход, и всё им расскажу. А ты продолжай заниматься своим делом, приготовлением пищи. Но сначала проследи, чтобы Маринэ пришла в себя. Посмотри, как её трясёт.