… Прошло время, на побережье легла зима. Снег покрыл скалы и бескрайные вьюжные тундры, в фьордах загустела вода. Над крышами горда вверх поднимался очажный дым (ветра улетели, погода установилась ясная), внизу царило оживление.

У длинной стены главного дома в специально вынесенных креслах сидели Вестейн с женой, закутанные в меха, рядом стояли Рюрик с Фроудом, телохранители и кормчие в плащах, свободную площадку перед ними занимали викинги и другие жители. Все весело переговаривались в ожидании зрелища – казни Ингольфа.

По обычаям варягов смерть в плену считалась недостойной воина, и тот не мог попасть к богам, но имелось исключение – стать «кровавым орлом». В этом случае тоже возносился на небеса и пировал с ними в Валгалле. Ингольфу сделали такое предложение, он принял

Наклонившись к Астрид, ярл ей что-то сказал, а потом махнул рукой. На стенах хрипло откликнулись рога, расталкивая зрителей, два викинга в бронях вывели на площадку пленника. Он был в цепях, лохмотьях и босой, лицо неподвижное и хмурое.

– Ты не передумал? – обратился к ярлу Вестейн.

– Нет, – харкнул тот на снег.

– Приступайте, – кивнул берсеркам.

Калле с Мунком вразвалку подошли к Ингольфу, первый снял с него цепи, а второй сорвав остатки рубахи, оголил поросший волосами мускулистый торс. Ухмыляясь, Калле вывел ярла на середину площадки, опрокинул лицом в снег и уселся на спину. Блеснул короткий меч, послышалось тяжкое дыхание и кряхтенье, обильно хлынула кровь. За ней громкий хруст (по боками крыльями забелели ребра), на них берсерк с рычанием натянул легкие. Ингольф умер молча, как и требовалось. В небо унеслись ликующие крики.

Рюрик смотрел молча, раздувая ноздри, он становился все больше жестоким, как племя, в котором теперь жил. Ингольфа с почестями сожгли на дымном костре за гордом, душа его унеслась в божественные чертоги, потом справили тризну. Он был достойный враг.

За неделю до наступления Йоля все было готово к отплытию. На «Змея» погрузили все бочки с застывшим морским воском и часть добычи награбленной у владетеля Хрис-фьорда. В том числе шкурки голубых песцов и куниц.

Команда до блеска надраила оружие с доспехами и прихватила лучшую одежду, дабы было, что показать датчанам. Запястья многих украшали серебряные браслеты, на груди блестели такие же цепи, в ушах кольца, бороды заплели в косы.

Перед расставанием Хелли попросила Рюрика скорее возвращаться. В отличие от Астрид, которая относилась к нему холодно, девочка полюбила нового брата. Он часто беседовал и шутил с ней, а еще рассказывал сказки своего народа, которых знал много.

– Я ненадолго, – подбросил ее вверх и опустил, на поясе звякнул кошель с монетами, врученный на личные расходы отцом. Никогда прежде денег не имел, и это вызывало гордость. Были у него теперь и стальные франкские доспехи, меч с луком и боевой топор, а еще мохнатый жеребец Локи – проворный и злой.

Дав последние наставления Фроуду с остававшимися кормчими, Вестейн последним взошел на драккар, отдали швартовы и крыльями бабочек взмахнули весла. Теперь Рюрик сидел за своим на ближайшем к корме руме, куда сажали наиболее сильных, таким он становился.

Выходили из фьорда с утренним отливом, корабль легко скользил по воде, в море встретил крепкий ветер, подняли парус. Нос дракарра зарывался в волны, а потом всплывал, осыпая команду ледяными брызгами. Шли, не отдаляясь от побережья на запад, а потом юг. Когда дневной свет мерк, подходили ближе и становились на якоря. Жевали вяленую треску с ячменными лепешками, запивая водой из мехов, потом заворачивались в шерстяные плащи и укладывались на румах спать. На небе холодно мерцали звезды, иногда у борта всплескивал тюлень.

Глава 5. В Роскилле. Тинг ярлов

Спустя неделю, у горизонта возникло синее облако, вошли в обширный, с мелкой рябью пролив. На его западном берегу, низменном и покрытом снегом открылся большой горд – приблизились.

Взгляду открылись пристани с десятками мачт всякого рода судов, хранилища для товаров, а за земляными укреплениями с частоколом множество домов с поднимающимися над крышами белесыми дымами.

Сделав поворот, заскользили вдоль свайных настилов, на которых шла деловая суета, найдя свободное место, пристали рядом с купеческим кнорром*.

Как только закрепили швартовые канаты, на драккар поднялся служитель тинга* в сопровождении трех вооруженных латников, получив от Вестейна горсть серебряных монет – пошлину за право на торговлю.

После того как удалился, пожелав удачи, команда оставив на борту стражу сошла на берег. Ярл и многие его люди уже бывали в Роскилле, все отправились в город. Там викинги поселились на двух постоялых дворах, предавшись выпивке, разгулу и общению с продажными женщинами. Вестейн же, приказав Рагвальду присматривать за ними, отправился с сыном к побратиму, ярлу Харольду. Когда-то они вместе ходили в набег на пруссов*, где в одном из боев варяжский ярл спас датского.