— Как мне сообщили, мистер Градский… вы не лишены деловой сметки и хватки — заметил Витторио Сальвати, берясь за нож и зачерпывая лезвием солидную порцию паштета — Оценили текущую атмосферу десятого сектора, провели немало успешных переговоров о транспортировке грузов и пассажиров… Одобряю. В этой жизни всегда надо обращать внимание на финансовую сторону дела. Вы ведь не в убыток себе ввязались в это дело?

— Не в убыток — улыбнулся я, даже не пытаясь лгать, что якобы не стану принимать пассажиров на борт.

Бойся лжи — на ней могут поймать и ею же больно прижать тебя к стенке. С возможностями главы службы безопасности это плевое дело.

— Бизнес есть бизнес, а?

— Все верно — кивнул я — Бизнес есть бизнес.

— Надеюсь те, кто не сумел принять наши более чем радушные условия бытия и решил отбыть на поиски иных… более подходящих условий… не слишком жалуются на Астероид-Сити?

— Я не слышал ни единого слова жалоб, мистер Сальвати — ровно ответил я и, подумав, добавил — Честно говоря, даже начни они жаловаться, я бы попросил их остановиться. Мне… неинтересно подобное. Я сам вырос на расположенной не так уж далеко отсюда космической станции известной, как Невезуха.

— Интересное название…

— Полностью соответствующее содержимому. Но я благодарен за эту школу жизни. И на собственном примере я убедился, что начать достаточно успешный путь можно даже с самого низкого старта. Я всего добился сам.

— А ваши родители?

— Они погибли по вине одного пьяного придурка, когда я был совсем маленьким. Я остался сиротой.

— Вот как… и что же сделал этот пьяный придурок? — с искренним интересом спросил Сальвати старший.

— Заключил пари на облет станции на максимальной скорости. Но не справился с управлением и совершил таран. Взрывная разгерметизация, чуть больше сотни погибших и в числе их оказались и мои родители.

— Что произошло с самим придурком?

— Погиб тогда же — равнодушно отозвался я, тянясь за следующим толстым ломтем хлеба — Как мне рассказали гораздо позднее — его буквально соскребали с искореженного пилотского кресла. Жаль, что он погиб так легко. Камера расщепления подошла бы куда лучше.

— М-да… — глухо произнес Виттори Сальвати — Я не удивлен таким словам. Бизнес есть бизнес, а семья есть семья, не так ли, мистер Градский?

— Верно. Семья есть семья.

— Позвольте нескромный вопрос… но, если согласитесь ответить — я жду на него прямой честный ответ.

— Спрашивайте — кивнул я, подставляя граненый стакан под сифон подошедшего официанта, чье телосложение больше подошло бы тяжеловесу телохранителю.

Впрочем, уверен, что в живых телохранителях нет особой нужды, ведь вон за той декоративной деревянной решеткой наверняка замер активированный боевой дрон, не сводящий с меня сканеров. А на моем браскоме мигает сразу несколько значков — подавление сигнала, невозможность записи, отсутствие сети… Эти люди умеют заботиться о своей приватности и безопасности.

Тем временем Сальвати старший продолжал развивать свою мысль:

— Останься тот ублюдок в живых и не понеся он вообще никакого наказания… ведь такое случается.

— Случается — подтвердил я.

— И сведи вас с ним однажды кривая судьбы… как бы вы поступили, мистер Градский?

Выдержав задумчиво паузу, отхлебнув напиток, я пожал плечами и поднял глаза на спрашивающего:

— Учитывая, что я гросс…

— Неужели прикончили бы ублюдка? Без суда и следствия?

— Ну что вы, мистер Сальвати — я растянул губы в чуть резиновой улыбке — Я бы никогда… Я законопослушный гросс и уничтожаю лишь тех, кого приговорил суровый, но справедливый закон Федерации.

— Я просил честный ответ.

— В наши времена честные ответы опасны, мистер Сальвати — рассмеялся я — Но я ответил вам. И думаю вы правильно поняли мой ответ.

— Да… я услышал то, что и ожидал — одним махом опрокинув виски, он сам разжег себе сигару, энергично раскурил ее и, выпустив струю сизого дыма, спросил — Уже слышали про Нортиса Вертинского?

— Слышал — ответил я, удивленно глянув на вроде Бассети Сальвати. У него дрогнула вилка, когда он подносил ко рту спагетти и в результате он испачкал себе красным соусом подбородок.

Чертыхнувшись, он рассмеялся и с готовностью подставил лицо жене, вытершей красные капли белоснежной салфеткой. Старший Сальвати как будто и не заметил всей этой милой семейной возни, не сводя с меня тяжелого взгляда:

— И что слышали?

— Одинокий спятивший мальчишка-киборг — ответил я — Искалеченный так и ненайденными ублюдками десять лет назад. Те, кто превратил его в калеку, перед этим на его глазах изнасиловали его мать, а затем расправились со всей семьей, включая младшую сестру, чье тело так и не было найдено. Подобное не могло не сказаться на психике парня. И он начал взрывать и убивать. Его уже поймали?