А летать на одеяле оказалось здорово. Раньше я такую прогу для чего использовал? А перелететь через водоём, озеро максимум. Ну обычно реки хватало. Долго летать не мог, источник меньше был, поэтому особо и не использовал, а сейчас на одной зарядке за пять-семь минут двенадцать километров пролетаю. Полчаса медитация и ещё двенадцать. За ночь, я так прикинул, все восемьдесят километров за спиной смогу оставлять. Полёт-то бесшумный. Это конечно не самолёт, но и не пешком идти. Кстати, надо будет посетить и аэродромы. Но в моём случае всё это тоже неплохо. Причём, я буду расти, вес увеличится, как и усилия на полёт потраченные. А значит, и дальность уменьшатся будет. В десять лет километров на одиннадцать пролечу за раз, к двадцати ну восемь-девять, я так думаю. Вот такие дела. Проснувшись, я сел, и задумался. Знаете, надоело в сухомятку питаться, супу хочу. Сказано сделано. Я по ночам двигаться буду, так что подождать нужно, вот и займусь делом. Покинув кустарник, спустившись к реке, а я на её берегу и ночевал трое суток, только выше по течению. Отмыл котелок, красноармейский, круглый, да ещё парочку, и чайник. Набрав воды, развёл костерок. Время было шесть дня, часы у меня на руке трофейные, завожу, когда нужно, успею сготовить. И вот костерок бездымный запалил под ветвями ивы, и подвесил на ветке три котелка, две палки с рогатками воткнул в песок, и ветку на них, а чайник поставил сбоку. Ну и стал готовить. А сварил супу, мясо от окорока использовал. Картошки начистил, пара луковиц осталось от полицаев, из вещмешков, как картошка готова стала, сыпанул немного риса, я его промыл уже, и мяса нашинковал, ну и снял с огня, пусть доходит. В двух других котелках отварил макарон и риса, используя на оба котелка одну банку со свиной тушёнкой, перемешал. Хватило. Ну и заварил в чайнике чая. Кстати, заварки в бумажных пакетах набрал, хороший чёрный чай, почти две тонны. Всё что было. С китайским императорским не сравнить, пока этот пить буду, но как подрасту, то обязательно навещу Китай. Скорее всего после войны.

Поел отлично, я ещё и три каравая на противне испёк. Противни оттуда же, где кастрюли, половники и поварской колпак добыл. Прибрав ещё горячие блюда и хлеб в хранилище, я оставшийся час на лечение лица потратил, убирая старые синяки и царапины. Не до конца, но почти убрал, снова медитация, и как наполнил источник, полетел на склады. Там взяв канистру с бензином, а с «кюбельвагена», с держателя его, и стал поливать крыши, всех складов. Потом отлетел и из пулемёта, с «ДП», зажигательными пулями по крышам ударил, подпалив все. Трижды пришлось менять точку обстрела, чтобы все склады накрыть, но убедившись, что полыхают, побежал прочь. Тут всё освещалось хорошо, лучше не лететь. Там чуть позже сначала на «кюбельвагене» ехал, но я мелкий, тяжело управлять было, а как пожар остался позади, на горизонте зарево видно, полетел уже на одеяле. Затемно, с четырьмя медитациями, добрался до Кобрина. А тут отличная находка, да не одна. В поле крупный лагерь сбора трофейной советской техники, и аэродром, бывший советский. Сейчас на нём немцы стояли. К слову, я как проснулся, перед готовкой искупался и надел штаны по размеру и рубаху. Привыкал, а то две недели голышом живу, загорел как негр, уже отвык от одежды. Лететь легче стало, но именно что лететь. Подошвы ног у мальца нежными были, босиком идти, разобью к чёрту. Обувь нужна, это я тоже в планы включил. Так что пока лечу, ноги целые. Понятно, что вылечу исцелением, но это время, которого у меня сейчас и так особо не хватает.

Я же, найдя то что мне нужно, сразу занялся делом. До рассвета два часа, успею хотя бы аэродром посетить, вот и перелетел к нему. Часовые пролёт не заметили, а один дремал, я это заметил и пролетел над ним. Стоянка фронтовой авиации меня не интересовала, видимо где-то недалеко бои шли, и та по ним работала. Увёл я два «Шторьха». Их на аэродроме аж пять было, три в санитарной версии. Выбрал самые свежие машины. Этого года выпуска. Причём обнаружил «У-2», что стоял под навесом, мотор тёплый, похоже немцы использовали его. Тактические знаки не меняли, как были красные звёзды, так и остались. Диверсантов закидывали к нашим, что ли? Не знаю, но самолёт прибрал. Обычный связной, сорокового года выпуска. Также моторного масла бочку и двадцать бочек авиационного бензина, плюс насос для заправки, шланги. К слову, я пока к Кобрину летел, то приметил слева среди деревьев крыши каких-то строений, в стороне от дороги, рядом с которой я летал. Вот и сделал крюк, посетил. Склады оказались, да ещё с артиллерийскими боеприпасами, прибрал двадцать тонн снарядов нужного калибра, но я ещё нашёл на отдельном складе, окружённого земляным валом, и взрывчатку. Десять тонн набрал тротиловых шашек. Так что заложил пяток шашек среди авиабомб, и пару у склада ГСМ, отмерил шнура, поджёг и рванул прочь. Даже вроде кто-то засёк моё латающее одеяло, окрик был, но я успел отлететь к городу, как первый взрыв, мощно грохнули бомбы, половину аэродрома снесло. А нечего не соблюдать технику безопасности. Там и склад топлива загорелся, полыхнув, но не так громко, как склад бомб, скорее ярче. Я уже устраивался на чердаке многоквартирного дома, поел и вскоре уснул, сразу после очередной медитации. Светало.

День прошёл неплохо, дом многоквартирный, я уже проснулся, когда услышал шорох, двое парнишек, лет тринадцати забрались, стали возится у другого края чердака. Меня те не видели, печная труба скрыла, что-то откопав, то ли положили, то ли забрали, и покинули чердак. Заинтересовали, я перебрался на ту сторону и Взор показал схрон, два Нагана», «ТТ», немного патронов, и ручная граната «РГД-33», с прикрученной рукояткой. Ну, оружие детям не игрушки. Забрал. А как стемнело, я спустился с чердака, покинул дом через подъезд, и на одеяле вылетел к той стоянке техники. Брал только новую технику. Первым делом увёл две «полуторки», «ГАЗ-ААА», два «ЗИС-5» и один «ЗИС-6», все три «полуторки» с крытыми кузовами, как и «ЗИС-6», с одной «пятёркой». А один «ЗИС-5» имел в кузове счетверённую пулемётную зенитную установку «Максимов». Пусть будет. Замечу, что я знал об этом пункте сбора техники. А когда был в теле малого казака Красницкого, я тут и добывал технику, как и танк, на котором воевал, когда брата освобождал из лагеря военнопленных. Правда, сам танк в ремонтных мастерских Кобрина нашёл, немцы его перекрасили и кресты нанесли. Ладно, не важно, мастерские видел, потом навещу, сейчас сам пункт сбора. Прибрал шесть «эмок», все они новьё, две чёрных, и четыре зелёных, цвета хаки, из них две вездеходных, в обычном кузове и вторая пикап. Вполне новый чёрный «ЗИС-101», внутри новой машиной пахнет. Также вполне свежий «ГАЗ-А», фаэтон, тоже забрал. Потом два трактора гусеничных, «Сталинец» и «СТЗ-5-НАТИ», последний с крытым кузовом. Два мотоцикла. Один тяжёлый с коляской, и легковой. Приметил и автокран, у меня такой был, председатель колхоза взял и заиграл, я потом сам вернул, а председателя шлёпнул. Двигатель у крана требовал ремонта, пуля в блок цилиндров попала, треснул, сделаю, сам тот в порядке. Также автобус новый, тот что на базе «полуторки», он уже выпускался. Только цвет был жёлтый, весь, от низа до верха. Плюс штабная машина на базе автобуса «ЗИС-16». Ну и одну новую армейскую прицепную к машине полевую кухню. На три котла.

Впрочем, нет, не всё. Автопередвижка на базе «полуторки», не новая, но в порядке, и комплектная, даже кофры с дисками и плёнками фильмов были. Можно фильмы смотреть. Автолавку ещё. Ну и хватит на этом. Однако, была и бронетехника, это уже отдельная статья добычи. Прибрал два новых, сорокового года выпуска, «Т-26», явно брошенных из-за недостатка топлива, в бою те не были, следов я не нашёл, потом «БТ-5», «Т-40» с «ДШК» в башне, и «Т-38». Из танков и танкеток это всё, остальные сильно битые или ресурс в ноль. Брал то, что на ходу и можно использовать. Также прибрал лёгкий артиллерийский тягач «Комсомолец», и два пушечных броневика «БА-10М». на этом точно всё. Я полетел в город. В мастерских нашёл «тридцатьчетвёрку». Вообще у города сгоревший состав был, на платформах стояли сгоревшие «тридцатьчетвёрки», шесть штук. Сейчас их уже скинули на насыпь, на переплавку отвезут, но думаю это наши сожгли, когда драпали. Откуда этот танк взялся не знаю, он был один во дворе мастерских, но немцы за него взяться не успели, тот был в родной краске без модификаций, что немцы хотели с ним сделать, а я потом использовал. Та новая, без пробега, вот и увёл машину. Плюс две немецкие, после ремонта, видимо должны были передать экипажам. Привычная «четвёрка» и второй танк «тройка». Покинув мастерские, посетил склад боеприпасов, для танков набрал, а потом склад «ГСМ», взял сорок тонн дизтоплива и пятьдесят бензина. А это наши запасы, немцы захватили. Ну и моторного масла, трёх видов. У дизелей своё масло было.

Я ещё успел отлететь от города километров на двадцать, когда светать начало. Так что ушёл от дороги к посадке, тут метров сто до неё, и там стал обустраиваться на днёвку. Поужинал и спать.

А проснулся не сам, потормошили за плечо. Зря всё же я так близко к дороге встал. Да и посадку многие как туалет использовали, хорошо ещё в кустарнике чистое место было. Тут, кстати, видимо раньше раненого держали, нашёл обрывки окровавленных от бинтов. Возможно окруженцы день пережидали. Те что по умнее и ночами шли.

Это немецкий солдат был, пробрался ползком по проходу и разбудил меня. Я тут же сел, настороженно осматриваясь. Хм, немцы похоже местность прочёсывали, цепью шли, и вот меня нашли. Не знаю кто виновен, может мои действия, может окруженцы где тут побуйствовали, и немцы приняли меры, а я попался в их сети. Впрочем, ничего не было, солдат дал мне одеться, я голышом спал, привык так, и прихватив шинель, красноармейскую, вылез. Я спал на ней, прикрываясь другой полой. Солдат оттолкнул меня и забрался в убежище, но ничего не нашёл. А что тот искал, я знал. Шинель колючая, я как простыню использовал трофейное офицерское одеяло, оно мягкое, кожу ласкает. Это не то на котором летаю, а увёл в реммастерских, офицерские видимо, стопка в десять штук была. Нашёл в грузовике. На шинель те и не глянули, тут вокруг много чего брошено, люди подбирают. Вот так дальше и двинули, прочёсывая, а меня оставили. Даже шоколадку не дали. Я тут же юркнул обратно, и достав из хранилища часы, тоже с одеялом убрал незаметно, немецкие, и завёл. Время три часа дня, выспался в принципе, поэтому поглядывая вокруг, дорога оживлённой была, позавтракал рисом с тушёнкой, чай, с кусочком сахара, ну и начал заниматься медитацией и лечением. С лицом закончил, с руками. Ногти новые начали расти на двух пальцах. Это всё что успел до наступления темноты. Зубы ещё поправить, пусть молочные, но всё равно. Ладно, стемнело и я за три часа перелетел к тому леску, где десять дней лечился и трофейный танк стоял. Ельник густой, хорошее укрытие. Заодно глянул как там деревня и лагерь военнопленных. А что, я слово себе дал освободить, так и сделаю. Не забыл. Пусть тот наполовину был опустошён, с полтысячи сидельцев осталось, но всё равно дело-то нужное, есть кого освобождать.

Думаю, станет ясно, что я не кинулся вперёд с шашкой наголо? А на чём? Технику я взял, но к бою ни одна машина не готова, заправить нужно, залить топливо в баки, снаряды загрузить. Вот этим и занялся. А именно с трёх машин, чтобы под рукой были. Обе немецкие, «тройку» и «четвёрку», и «тридцатьчетвёрку». Вот так достал бочки с топливом, ящики со снарядами и патронами, пулемётные ленты и диски, и начал снаряжать. И не думайте, что своими руками, всё телекинезом. Мои слабенькие пальчики даже ленты снарядить не могут, сил не хватает. Поэтому дважды медитации проводил, чтобы закончить, силы быстро уходили, работа тоже непростая, это снаряды разместить по местам самое лёгкое, а с лентами и дисками, в постоянном движении, только топливо само сливалось через шланги, самотёком. Как бочки на корме поставил, так и потекло. Четыре часа, но боекомплект полный у всех трёх танков. Вообще я в подбитых находил танковые пулемёты, «ДТ», пять штук снял, плюс пятьсот пулемётных дисков к ним набрал, треть ещё и с патронами. Однако у «тридцатьчетвёрки» оба пулемёта на месте были, только боезапаса нет, и ниши для дисков пусты. Всё разместил на местах, зарядил, заправил, завёл и даже дал поработать. На ходу попробовал, и тут порядок. Дальше на одеяле перелетел к лагерю, и достал там танк. После недолгого раздумья я решил использовать «тридцатьчетвёрку». Она тут как раз в тему будет. Два ранца с песком на сиденье командира, чтобы повыше, и вперёд. Танк достал и тот встал в ста метрах от ограды лагеря, и сто пятьдесят до палаток, где жили немцы. Я тут же скользнул внутрь через открытый башенный люк.