Шрифт:
– Вызови ко мне Корявого. Срочно.
– Как скажешь… – пробормотал старый головорез. По лицу его было видно, что он не одобряет решение шефа. Однако спорить не решается…
Тут заговорил Аванесян:
– Сергей Родионович, вы совершаете ошибку.
– Я – ошибку? – взвинченным голосом переспросил «иван иваныч». – В каком смысле? Вы на что подумали?
– Вы же хотите убить Лыкова.
– Господь с вами, и в мыслях не было!
Аванесян не отставал:
– Лыков – полезный человек. Его слову можно верить.
– Да я других куплю, оптом, за червонец дюжину. Они там все продажные.
Адвокат возразил:
– Продажные полезны, когда можно дать денег. Но есть случаи, когда надо дать слово. Тут и пригодится статский советник. Он рано или поздно сделается генералом, вырастет и в должности. Тем лучше, наши договоренности перейдут на другой уровень.
Рудайтис нахмурился:
– Сурен Ованесович, я вас держу не для таких советов, а для других. Понятно?
– Однако…
– Сурен Ованесович! Не лезьте куда не просят. В наших делах вы не сведущи, уж поверьте. Лучше вам их и не знать.
– Но…
Хозяин крикнул громко:
– Порфирий!
Тут же вошел крепыш в ливрее, сидевшей на нем, как маскарадный костюм.
– Проводи господина присяжного поверенного до калитки.
– Слушаюсь.
Аванесян вышел, красный от негодования. Когда дверь за ним закрылась, Ногтев веско заявил:
– А он прав.
– И ты туда же?
– Тебе, Ларион, обидно, я понимаю. Платину Лыков у тебя отобрал. Но почему? Потому, что ты его оттолкнул. А ведь был уговор. Об том…
– Об чем, старик? – рявкнул «иван иваныч». – Что можно на сто пятьдесят тысяч греть? Да за такие деньги я самому царю голову на рукомойник положу [49] .
– На сто тыщ тебя уже взгрел его сын, в Персии. Помнишь? Ты же ему спустил? Спусти и теперь. Ты первый начал, вот Лыков и отвечает.
– Отвечает он… Я, по-твоему, должен был ему Графа Платова отдать? Самого нужного сейчас человека? Знаешь ведь, какой гешефт намечается. Всю тайную золотую и платиновую добычу на Урале можно себе подчинить. Обороты миллионные. Я сделал главное – нашел покупателя. Такого, у кого средства никогда не кончатся. Потому как это кайзер Вильгельм.
49
Положить голову на рукомойник – убить (жарг.).
Рудайтис перевел дух, сел в кресло и продолжил:
– А Граф Платов должен с другого конца отстроить. На всем Урале. Слышал, теперь появились такие аппараты, пылесос называется? Вжик – и пыль собрал. Вот такой «пылесос» мне обещал Матвей Досифеевич. То, что мимо казны проходит, и старательское, и от горбачей, в мою кучу сгрести. А самое главное – то, что утаили управляющие от своих хозяев в столицах. Вот где главные покражи. Матвей с Урала, подноготную знает. Авторитетный фартовый, много лет в «иванах» ходит. Другого такого нет. Лишь он сейчас может устроить тот «золотой пылесос». Понимаешь, старик? Не могу я отдать Лыкову такого нужного человека.
– Но Шелашников сам виноват. Зачем зарезал сыскного? Ты же знаешь, как они мстят за своего. Лыкова можно понять.
Рудайтис вздохнул:
– Что вышло, то вышло. Чего теперь жалеть? Но оставить его без наказания я не имею права, иначе он почует мою слабину. Тут пошло на принцип. Око за око, зуб за зуб. И настоящий фартовый всегда прав! Мне, может, и самому жалко Лыкова. Но теперь ему крышка. Иди, Верлиока, не зли меня. Присылай Корявого, остальное тебя не касается.
Старик тоже вздохнул и ушел. Через четверть часа явился высокий мужик лет сорока: лицо в щербинах, глаза как две щелки, крупные красные руки… Про таких говорят: еловая кожа, сосновая рожа. Сесть он не посмел, приказ «ивана иваныча» выслушал стоя.
– Ты про Лыкова слыхал? – начал тот.
– Слыхал.
– Надо его сложить. Как, справишься?
– Сложить можно любого. Если сделать, как надо.
– Вот и сделай, как надо!
– Слушаюсь, – кивнул бандит.
– Учти, при нем грек состоит, Азвестопуло его фамилия. Того тоже сложи.
– Угу.
Рудайтис начал нервно барабанить пальцами по столу. Его бил нервный тик, было видно, что он волнуется.
– Оба опасные, даже молодой, – продолжил он наставления.
– Я сам опасный, – осклабился Корявый.
– Возьми людей, сколько надо. Верлиока распорядится. И еще…
Бандит ждал, а «иван иваныч» все тянул:
– Это… как бы сказать? Хорошо бы не здесь их сложить, а в другом каком месте.
– В каком? – не понял Корявый. – Схватить и вывезти за город?
– Да нет, лучше бы пускай они уедут в командировку, и там их прищучить. Чтобы не Филиппова люди нас потом искали. А в глубинке сыщики вялые, там легче тебе будет.
Рудайтис отвернулся к окну и делано зевнул:
– Да только как их выманить? Нет уж, бей, где получится. И это… изобрази обычный грант. Часы срежь, карманы выверни…