— Ха, я думал у неё имечко под стать, — с улыбкой заметил Ролан, — что-то вроде Потрошительницы или Хель.

— Я же просил… — Простонал Сайрус, стукнул кулаком по стенке, сосуд отозвался глухим звуком, явственно говорящим об огромной толщине. — Как разбитие стекла и убийство этой штуки разбудит бога и как это нам вообще поможет?

— Ну… первое не уверен, наверное, это будет, как пинок под рёбра. — Ответил Ролан, пожимая плечами. — А второе… если это его кошмары атакуют, то проснувшегося они точно мучать не будут.

— Какие занятные ребята, правда, Галас?

Скрипучий, полный насмешки голос резанул по ушам. Парни резко развернулись и уставились на разрубленного старика. Обе половинки тела сошлись, а на месте разреза кипит кровь. Голова эльфа успела подкатиться под руку и беззвучно разевает рот, будто продолжает смеяться. Причащённый замедленно поднялся, повёл плечами, наполняя пещеру смачным хрустом суставов. Криво улыбнулся и указал мечом на братьев.

— Я же говорил, ты понятия не имеешь, с кем связался.

Взял меч в обе руки, щёлкнуло и клинок разделился по лезвию на два. Старик оскалился и крутанул ими, сталь рассекла воздух с лопочущим гулом.

Глава 42

Движения причащённого потеряли всякий ритм и ускорились. Вертится вьюном, сверкая алыми глазами. Лязг металла сливается в монотонный гул, искры бьют широкими шлейфами. Ролан прижался лопатками к сосуду, оскалился. Сайрус отскочил, зашёл в спину, но на него набросился эльф. Одной рукой придерживая голову на шее, а другой размахивая стальным прутом.

Удар, скрежет стали по стеклу. Ролан отскочил, рухнул на четвереньки, а на месте головы на стекле появилась глубокая борозда. Старик осклабился, пошёл на парня, отползающего и пытающегося встать на ноги.

— Посмотри, по твоей вине попортил такую драгоценность. — Со смешком сказал причащённый, указывая клинком на борозду в стекле. — Придётся расплачиваться, мальчик.

— Я кошель дома забыл. — Прорычал Ролан, кое-как поднявшись и вскидывая меч.

— О… Деньги нас не интересуют, а вот кровь…

Два клинка запели, рассекая воздух и стремясь к телу. Ролан завертелся, стискивая зубы. Каждый отбитый удар отдаётся трещащей болью в костях. Надо уворачиваться, но не хватает ловкости и скорости. Тонко закричал Сайрус, стальной прут достал в локоть.

— Сначала мы сольём твою кровь. — Сказал благословлённый, клинком указывая на парня. — Перегоним её и скормим архангелу. Затем вырежем спинной мозг и вымочим в божественной лимфе. Соберём мышцы, а то и всё тело, законсервируем в Его Крови. А потом пересадим внутрь достойного…

— Громко брешешь. — Прорычал Ролан, пятясь и стреляя глазами по сторонам, в поисках спасения.

— О… сейчас ты будешь громко визжать!

Руки монстра замелькали с такой скоростью, что клинки превратились в призрачную дымку. Ролан озлобленно сгорбился, силясь уследить. Кем бы ни был старик, его скорость сравнима, если не выше, с отцовской. Бежать бессмысленно. Глухая оборона изжила себя с появлением второго меча… значит, есть только один выход.

— Совсем отчаялся? — Посмеялся причащённый.

Ролан вскинул меч, прижал крестовину к виску, нацелив острие в солнечное сплетение. Левая нога очертила полукруг, колено согнулось, нагнетая импульс. По всему телу пробежала волна.

Рывок! Под опорной ногой треснул мрамор, в воздух подлетела мелкая крошка. Причащённый замахнулся и… крутанулся на месте, лишившись правой стороны торса. Ролан пронёсся мимо, истошно завопил и рухнул на колени, проскользил по смазанному кровью мрамору. Из живота под острым углом торчит клинок причащённого, остриё, разорвав одежду, высунулось из спины у позвоночника.

Сайрус завопил, бросился к брату, но эльф оттеснил, клокочуще хохоча и целя прутом в голову. Самурай вынужденно попятился, силясь удержать катану одной рукой.

Старик хмыкнул, оглядывая рассечённое туловище:

— Хороший удар. Жаль последний… о, ты ещё не сдался?

Скрипя зубами Ролан поднялся, шире расставил ноги. Полубезумно улыбнулся, по подбородку щедро побежала кровь. Качнулся, перехватив меч в левую руку.

— Последний? Нет-нет… вот сейчас будет последний!

— Ну же, удиви меня! — Рыкнул причащённый, отводя оставшуюся руку.