– Я сбежал. Я беглец из резервации в Сономе.

У меня от этого прямо кровь вскипела. Не только Пустышка, но еще и беглец. Точь-в-точь как в чувствилках. Я спросила:

– Хочешь спрятаться у меня?

Это заставило его развернуться ко мне. Он оглядел меня и, честное слово, покраснел. На самом деле! Я раньше никогда не видела, как человек краснеет. Определенно, этот парень был сплошным сюрпризом.

– Люди могут неправильно подумать, когда меня поймают, - сказал он.
– Я уверен, что меня в конце концов поймают. Я всегда уверен.

Я почувствовала себя в роли гражданки мира.

– Почему бы тогда не наслаждаться своей свободой?
– спросила я.

И позволила ему немножко больше увидеть в разрезе юбки. А он отвернулся! Представляете!

И тут появились копы. Они не суетились. Я заметила, что эти двое мужчин стоят прямо в дверях, наблюдая за нами. Только я думала, что они наблюдают за мной. Копы пересекли комнату, и один из них склонился над этим парнем.

– Ну ладно, Клод, - сказал он.
– Пошли.

Другой взял меня за руку и сказал:

– Ты тоже должна пойти с нами, сестренка.

Я вырвалась и воскликнула:

– Я тебе не сестра!

– Оставьте ее, ребята, - сказал этот Клод.
– Я ей ничего не рассказывал. Она всего лишь пыталась меня подцепить.

– Сожалею, - ответил коп.
– Она тоже пойдет.

Вот тут мне стало страшновато.

– Послушайте, - сказала я.
– Я не знаю, что все это значит.

Мужчина показал мне дуло замораживателя в своем кармане.

– Кончай трепыхаться и иди спокойно, сестренка, иначе мне придется воспользоваться этим.

Но кому же охота заморозиться? Я пошла спокойно, молясь, чтобы по дороге встретились отец или какой-нибудь знакомый, чтобы можно было объяснить, что к чему. Но мне не повезло.

На улице у полиции был обычный старый реактивный "жучок". Вокруг машины собралась толпа, пялясь на нее. Портер в толпе забавлялся, раскачивая зад "жучка" вверх и вниз. Он стоял сзади, засунув руки в карманы и ухмыляясь.

Коп, который вел разговоры, лишь посмотрел на этого портера, и ухмылка у парня исчезла, а сам он поспешил прочь. Я тогда поняла, что коп был теле, хотя он и не касался моего сознания. Некоторые из этих теле ужасно щепетильны насчет своего морального кодекса.

Езда в этом старом реактивном "жучке" была забавной. Я никогда раньше такого не видела. Один из копов забрался на заднее сиденье с Клодом и со мной. Другой управлял. Это было очень странное ощущение, лететь над заливом. Обычно, как только мне хотелось отправиться куда-нибудь, я лишь вежливо спрашивала, нет ли поблизости портера, а потом думала о том месте, куда бы я хотела попасть. Портер отправлял меня туда в тот же миг.

Конечно, время от времени я попадала в апартаменты какого-нибудь пожилого господина. Некоторые портеры промышляют сутенерством. Но пиро не надо бояться престарелых донжуанов. Ни один пожилой господин не станет заниматься ерундой, когда у него горит одежда.

Ну, в конце концов, "жучок" сел на садовую дорожку захолустной больницы, и копы провели нас через главное здание в маленький офис. Пешком, прикидываете! В офисе было темновато - не хватало светильников - и моим глазам потребовалась минута, чтобы приспособиться после ярких ламп в холле. Когда они привыкли, я увидела старого чудика за столом и в изумлении уставилась на него. Это был Менсор Уильямс. Да, "Большое Все". Все, что мог сделать любой, он мог сделать лучше.

Кто-то включил реостат, и лампы начали гореть в полный накал.

– Добрый вечер, мисс Карлайсл, - сказал он, и его маленькая бородка подпрыгнула.

Прежде чем я смогла съязвить насчет этики чтения мыслей, он добавил:

– Я не вмешиваюсь в ваши мыслительные процессы. Я слегка заглянул вперед - в тот момент, когда я уже буду знать ваше имя.

Еще и ясновидец!

– Не было никакой нужды привозить ее сюда, - сказал он копам.
– Но вы неизбежно должны были это сделать.
– Потом он отколол забавнейшую штучку. Он повернулся к Клоду и указал кивком на меня.
– Как она тебе, Клод? спросил он. Словно я была чем-то предназначенным на продажу или что-то в этом роде!

– Это она, папа?
– спросил Клод.

Папа! Это меня пришибло. У "Большого Все" - ребенок, и этот ребенок Пустышка!

– Это она, - ответил Уильямс.

Клод слегка расправил плечи и сказал:

– Ну, тогда я пас! Я не буду этого делать!

– Будешь, - произнес Уильямс.

Весь разговор велся через мою голову, и я решила, что с меня хватит.

– Минутку, джентльмены, а не то я сожгу это место! В буквальном смысле!
– крикнула я.

– Она может это сделать, - заметил Клод, ухмыляясь отцу.