— Это не сложно понять, — спокойно отвечает Берслан. — Думаю, ты мало кому даешь доступ к своему телефону.

Он прав. Я и так понимаю, что кроме сестры некому такое делать. Лика вообще не в курсе наших с Берсланом отношений. Да и незачем ей такое делать.

А вот Таисия… Ей с самого начала не нравились наши отношения. Она словно ревновала. Неужели правда? В нашей семье она всегда была на первом месте. Яркая, красивая. На ее фоне я всегда выглядела бледно. Меня устраивало такое положение, никогда не стремилась к повышенному вниманию или лидерству. Тая ведь это знает. Зачем же она так грязно поступила? Чего добилась этим?

— Твоя сестра настоящая сука, — добавляет холодно, выходя из кухни.

Невольно вздрагиваю. Выключаю кран, посуда вымыта. Следую за Берсланом в комнату.

— Не говори так, пожалуйста, — прошу тихо. — Она моя сестра. Я поговорю с ней. Должна быть причина…

— В этом и есть причина, малыш. Ты ей слишком много позволяешь, а она пользуется твоей добротой. Поверь, она не стоит твоей защиты.

— Но ведь она ничего не добилась…

— Я чертовски злился, сорвался прямо с деловой встречи, блядь, — рычит Бес. — Она за это заплатит.

— Ты сорвал встречу? — переспрашиваю испуганно. — Из-за того что не смог до меня дозвониться?

— Нет. Все нормально, не думай об этом.

— Ахмад Алиевич будет зол. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы!

— Успокойся. Все нормально.

Но я не могу не паниковать. Как и не могу поверить словам Берслана! Серьезно, он так переживал что не может связаться со мной, что все бросил в Лондоне и вернулся? Это правда?

— Иди ко мне, — говорит хрипло.

Сажусь рядом с ним на диван. Меня потряхивает, знобит. Льну к его крепкому горячему телу.

— Точно решила не ехать в универ?

— Да… Ничего страшного, если один раз пропущу, — киваю.

Сейчас расстаться с ним для меня немыслимо. Нам слишком о многом надо поговорить.

— Эти игры с телефоном — ерунда, — спокойно произносит Бес. — Лишь наглядно показывает, как из-за мелочи и недопонимания могут разрушиться отношения. Я прошу тебя об одном. Чтобы ты была честна со мной во всем. Это не сложно, зато поможет избежать кучу проблем и недопониманий. Всё остальное мы решим.

— Значит, у нас отношения?

Не могу не уточнить, смотрю на него во все глаза! Берслан так запросто сказал то, что для меня — огромное событие.

— Конечно, у нас отношения, — смотрит с легкой усмешкой. — Началось всё не очень, но я надеюсь, ты простила меня за начало. Я еще не до конца разобрался в нашей первой встрече.

— Я сама во всём виновата… Что ты имеешь в виду — разобрался? О чем ты? Все вышло глупо и случайно.

— Только подругу, которая привела тебя в клуб, мои люди до сих пор не могут найти.

— Что? Ты ищешь Ксению? Зачем?

— Хочу задать несколько простых вопросов.

У меня голова идет кругом, но сейчас куда сильнее волнует другая тема. Эту же решаю оставить на потом. Не верю, что Ксения могла что-то подстроить, да и незачем ей… Но все равно, что-то колет внутри, словно забытая в одежде булавка.

Понимаю, что сейчас самый подходящий момент, чтобы быть откровенной с Берсланом полностью, как он и просил. Но как же страшно признаться!

— Я должна сказать тебе кое-что.

— Тебе уже есть в чем покаяться? — улыбается, оглядывая меня ласково.

— Да. Только мне сейчас совсем не до смеха. Если честно, мне страшно…

— Жень, мне уже тоже. Давай не тяни, — хмурится, оглядывая меня пронзительным взглядом.

— Мы с тобой иногда не предохранялись и я на днях сделала тест, — выпаливаю фразу и сжимаюсь внутренне. Очень хочется зажмуриться, но не позволяю себе этой роскоши. Я должна видеть его глаза. — Ты беременна?

— Кажется да…

Виснет длинная пауза, во время которой я отчаянно жду, что Бес проявит хоть какую-то радость.

Этого не происходит. Он просто смотрит на меня, прожигая горящим взглядом. Самые невыносимые секунды в моей жизни…

— Врать не буду это очень неожиданно для меня, — наконец произносит Берслан.

Не могу понять по его лицу, что он чувствует, а ведь это так важно для меня! Нет сил больше сдерживать слезы, и они начинают капать из глаз.

Бес протягивает руку, ловит пальцами слезинки.

— Почему ты плачешь? — его голос звучит сдавленно.

— Не понимаю, что будет дальше, — судорожно всхлипываю.