Шэф Минчев беседовал с потенциальной хостес. Ася поморщилась. Понятно, что встречать гостей должны красивые девушки… Но эта… Нет. Гвоздь в крышку гроба своей карьеры в этом ресторане девушка забила сама.

— А что, ваша секретарша не обучена спрашивать, все ли будут кофе? — промурлыкала она, призывно глядя на Митко, — Что стоишь, глазами хлопаешь, мне капучино с корицей свари, — это уже Асе. Павел аж кофе подавился. Митко со звоном бахнул чашку на блюдце.

— Думаю, мы приняли решение, — провозгласил Митко. Девица приосанилась. Но тут же уронила челюсть на колени. Митко взял Асину руку. Ту самую, где на пальчике блестело кольцо из последней коллекции Тиффани. Переплел их пальцы. — Вы нам не подходите. — Но я…, - пошла пятнами девица, осознав свой провал. — Вы не понравились хозяйке, — добил её Павел, — Всего хорошего, — это уже ей в спину.

Характер у шэфа Минчева был тяжёлый. Орал он так, что Ася, будь она его подчинённой, уже тихо рыдала бы в уголочке. Но она была хозяйкой ресторана, где шэф работал. И невестой его друга. Ей полагался самый вкусный кусочек нового десерта и широкая улыбка от главного злодея. Персоналу же прилетало по полной программе. Зато кухня была приведена в боевую готовность. Официанты знали меню по-русски и по-болгарски.

Асины предложения по меню Павел слушал внимательно. Кое-что взял в работу. Эта дотошная маленькая русская совала свой хорошенький носик везде. Но не для того, чтобы мешать. Она желала знать, как это работает.

— Ася, жаль, что у тебя нет сестры. Я б веднага оженил за ней (сразу на ней женился)! — Павел размял кисти рук. — У меня есть тётя, а сестра есть у Митко — спокойно отозвалась Ася, отпивая из чашки ромашковый чай. Болгарскую привычку пить кофе в любое время дня и ночи она так и на освоила. — Нет-нет, малките момичета и старите лели не ме интересуват (Маленькие девочки и старенькие тётеньки меня не интересуют). — Моя тётя на два года моложе тебя. — Ты серьёзно? У тебя такая молодая тётя?

Ася уже пожалела, что ляпнула про Инну. С того апрельского вечера они больше не виделись. Хотя поздравление с окончанием школы и медалью Иннуся прислала.

Завтра прилетят все Тодоровы. Состав делегации предполагается расширенный. Кроме родителей Митко приедут бабушка с дедушкой, Эмилия и Филип. Хорошо ещё, тёти Йорданки с дочерью не будет.

Хотя вот тут бы Иннуся со своей прямолинейностью была бы бесценна. Как бы она Асе не завидовала, это от того, что ей не слишком повезло в жизни. Но за своих она всегда была готова на баррикады.

Асина фантазия пыталась дорисовать Иннусю к образу шэфа Минчева. Миниатюрная Инна Коверина. Тонкокожая. С большими серыми глазами и маленьким размером ноги. И Павел. Бритый наголо, бородатый, волосатый и огромный. Как он такими огромными руками готовил десерты и вырезал фигурки из фруктов, Ася понять не могла, даже когда наблюдала это лично.

Эпичная парочка получалась. Как в каких-то французских комиксах. Хотя, если подумать, то Иннусин характерец мог обуздать только такой мужчина. Если бы любил её, конечно. Но в этой фантазии слишком много сослагательного наклонения.

На свадьбу то Инна велела её не звать. А на годеж, интересно, пришла бы? А то получается, что Тодоровых, особенно учитывая ещё и московскую родню, в несколько раз больше, чем Дмитриевых.

Как же Ася нервничала! Пусть всё уже решено. И даже родители давно всё про них с Митко поняли и приняли их выбор. Тодоровы так вообще, оказывается, ещё с марта считают её невестой Митко. Всё равно. Страшно. Будто она стоит на огромной скале. Впереди море. Прекрасное. Бесконечное. Знаешь, что тёплое. Но нужно прыгнуть и долететь. Сделать этот крошечный шаг со скалы.

Горячая ладонь Митко держала её, как якорь. Для верности Ася ещё и носом в его плечо уткнулась. Сам он, казалось, не нервничал совсем. Только по напряжению пальцев чувствовалось — ему тоже непросто. Воз ответственности, который Митко на себя взвалил, не всякий бы выдержал. А теперь ещё и собственная семья, где будущая жена почти ничего не умеет в жизни.

То, что прилетел софийский рейс, в Прилете стало понятно по атмосфере. Появилось много бритых или очень коротко стриженных мужчин с широкими золотыми цепями на шее. Женщины блестели стразами на сумках, ремнях и кепках, громко разговаривали. Будто праздник какой-то наметился.

Выход семейства Тодоровых напоминал появление на публике королевской семьи. Расступились даже приставучие кавказские таксисты, открыв рты и перестав жонглировать четками и ключами от машин. Впереди Георгий и Елена. Следом Иван и Вера. Потом Филип. Вышли стремительно, будто пытаясь сразу попасть в московский темп. Следом Эмилия, едва поспевающая за всеми на высоких каблуках.

— Ну вот, Эми как всегда никого не послушала, — улыбнулся Митко. — Здравэйте! Добре дошли! — Ася старалась говорить уверенно. — Радвам се да те видя, момичето ми (Рада тебя видеть, моя девочка), — обняла Асю бабушка, — Ты умница, — продолжила уже по-русски, — Не сомневалась в тебе. Вера Тодорова прижала Асю к себе. — Митко счастливый такой. Спасибо тебе. Дедушка и отец Митко по очереди поцеловали Асе руку. Филип обнял. Эми еле дождалась своей очереди. — Привет-привет-привет! Я так рада! У меня будет русская невестка! Такая красивая, что все умрут от зависти! Возьмёшь меня подружкой? — Эми, — Вера смотрела на дочь с укоризной, — Ты же обещала вести себя прилично! — Но мама…, - Эми наткнулась на взгляд бабушки и замолчала. Но ненадолго. Уже в машине она села ближе к Асе.

— Ты платье уже заказала? Можно я с тобой выбирать? А на годеж в чем будешь? Тут есть хорошие магазины? — жарко зашептала, хотя бабушка не могла её слышать, они ехали в другой машине. — Нет, я ещё ничего не покупала. Эми округлила глаза. — Как? — Ну…, - Ася пыталась сообразить на ходу, — Я позвоню Свете. Она должна быть сейчас в Москве. — Но не за неделю же… Митко поймал Асин беспомощный взгляд в зеркале заднего вида. А ведь она и правда совершенно не подумала, что одежда может быть важной. И нужно об этом позаботиться заранее.