Вывел ближе к сцене. Кивнул музыкантам. Снова Синатра "Something stupid".

Ася была ниже почти на целую голову. Она не отрывала взгляда от лица Митко. Ей кажется? Или он подпевает?"…"Something stupid like I love you"… " Бедное её сердце сходило с ума.

Митко держал её крепко. Вёл в танце нежно. Да, конечно на них смотрели. Кто с одобрением, кто с завистью. Губы как-то сами стали напевать слова. Те, что ещё не прошли положенный им путь от догадки к твёрдой уверенности.

Димитр не мог припомнить, когда у него последний раз был такой вот вечер. Если не мог, то, наверное, никогда. Чтобы всё, что происходило, оставило бы только хороший и тёплый след. Отпустило напряжение дня. Скандал почти забылся, будто он был не сегодня, а месяц назад. Всё отошло на задний план. Рядом с этой поразительной девушкой.

Она разговаривала открыто и доброжелательно. Если чего-то не знала, то тут же спрашивала. Не изображала из себя никого. Юная. Может быть, наивная. Но хитрых изворотливых девиц он видел в своей жизни немало. Этой же ничего от него не было нужно. Она не спросила, какая у него машина и квартира. Только, на чем он играет. Поразительно! Не убирала ладонь из-под его руки. Не изображала неприступность. Смотрела прямо. Улыбалась, когда ей было весело. И расстраивалась, не скрываясь и не боясь смазать макияж.

Господи, неужели такие ещё остались?

Ася с трудом осознавала происходящее. Это сейчас была она или не она? В дорогом ресторане с опреденно самым красивым парнем на курорте. Таких эмоциональных качелей у неё давно не было. Было понятно, что осмысливать всё услышанное и увиденное она будет ещё долго.

На десерт принесли три вида варенья. Ася с любопытством разглядывала креманки. — Что это? Из чего? Вишня? — Это бяла черешня. Вот это смокиня… Как по-русски..? Забыл. Спрошу сейчас. А это орех. Целый. Он пока не готов, мягкий. Много полезен. Но это вкусно вот с этим. Официант принёс слоёный десерт, что-то похожее на хворост. — Наверное это не правильно, но я люблю именно со сладко. — Сладко? — переспросил а Ася. — Как ще бъде сладко и смокиня на руски? — пришлось снова спрашивать официанта. — Варенье. Инжир или фига, — отозвался тот.

Митко снова решил, что изучение русского будет один из его приоритетов на ближайшее время. — А какое твоё любимое? — Я люблю от черешня. Бабушка делает. А инжир свежий очень вкусно. Ты пробовала? Ася помотала головой. — Я их всего ела только орех. Но у него кожура уже твёрдая. А здесь мягкая. — Попробуй, — Митко взял целый орех на ложку, потянул через стол Асе. Она послушно открыла рот. — Офнь фкусно!

Митко очередной раз расплылся в улыбке. Ему категорически не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Он бы сидел всю ночь рядом ней где-нибудь в шале возле камина. Чтобы снег и ели было видно сквозь панорамные окна. Картинка в его голове пугающие быстро перестала быть пасторальной. Захотелось вдохнуть её запах. Зарыться пальцами ей в волосы. Целовать шею.

Остановить гонку этих мыслей было адски сложно. Потому что вот она — на расстоянии вытянутой руки. Но есть же приличия. И он обязан о них помнить. У неё есть отец и старший брат. Мужчины, которые её берегут. То, что ему самому сейчас остро хотелось встать с ними в один ряд, иметь право беречь Асю, рвало в клочки душу.

И всё же свидание было самым что ни на есть настоящим. У Аси даже бабочки в животе порхали. По-болгарски, значит, пеперуды. Так не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Но и брести в сторону отеля за руку с Митко было чудесной частью вечера. А думать о том, поцелует ли он её возле двери, было сладко.

Думать о то, что будет завтра — не получалось. Мир сузился до "здесь и сейчас". Обострилась восприятие. Снег скрипел под подошвами. Еловые лапы, покрытые сосульками, сверкали в свете фонарей. Горячая ладонь без перчатки сжимала её руку.

Путь даже кружным путем отказался слишком коротким для них обоих. Митко глянул на часы. — Тебе нужно идти? — расстроилась Ася. — Нет. Тебе. Нужно. Так правильно, — едва смог произнести Митко. Они и так вернулись в практически неприличное время.

Они снова оказались на той же лестнице. Ася носом уткнулась в ключицы Митко. Его руки сомкнулись у неё за спиной. Они замерли. Свет, настроенный на датчик движения, погас. Только жёлтые блики фонаря с улицы падали.

Он чувствовал её дыхание на своей коже. Вытянул носом запах её волос. Морозный с едва различимыми отголосками лайма. Не шевелился. Ждал. Ася осторожно подняла голову. Взгляд затуманенный. — Ася…, - выдохнул Митко уже ей в губы.

_________

Немного филологических подробностей:

Щ — дифтонг ШТ. Например Летище (аэропорт) читается как ЛетиШТэ.

Ъ — буква, называемая Эр-голям (большой Эр), обозначает гласный звук — очень короткое А.

Встречается, например, в названии страны. България.

После поцелуев на тёмной лестнице, от которых голова туманилась и колени превращалась в желе, Ася не могла прийти в себя. Сердце колотилось, как бешеное. Она точно могла себе представить, чего стоило Митко сказать ей "Доброй ночи" и оторвать от себя, практически запихав в дверь номера. Потому что она сама пошла бы с ним, куда угодно. Но её принц оказался благородным. Большой вопрос, на сколько ещё хватит её благоразумия и его выдержки.

Отчаянно хотелось намечтать себе с ним "Жили долго и счастливо". Удержать свое воображение стоило огромных усилий. Губы все ещё горели ярким пламенем. Не помогала ни холодная вода, ни горячая.