Шрифт:
– Даже так? – ему показалось, или в её голосе прозвучало разочарование? Но Наташа тут же улыбнулась и укоризненно проговорила: – Давно бы так, Дмитрий Николаевич. А то всё «не знал», «забыл», «потерял»…
– Я же говорил: память подводит. – Дима развёл руками и улыбнулся. – Ну, хорошего дня.
Не дожидаясь ответа, он пошёл дальше, оставив её стоять посреди улицы и смотреть вслед. Может, надо было и правда быстрее всё подписать, ведь видеть её улыбку было гораздо приятнее, чем наблюдать, как она злится на него.
– Надо же, вы сегодня почти не опоздали, – ехидно встретил Сева, неспешно вставая из кресла, в котором сидел до этого.
– Вышел из дома раньше, успел до пробок, – рассеянно ответил Дима и уныло вздохнул, глядя на выросшую за столе стопку бумаг. Вспомнив, небрежно бросил: – Кстати, отнеси заявление Наташи в бухгалтерию.
– Даже так? – Сева нахмурился. Его интуиция редко давала сбой, но чтобы Дима сумел обвести вокруг пальца… Неужели показалось?
– Да, – всё так же рассеянно, пребывая в мыслях, ответил Дима и со вздохом упал в кресло. – Я встретил её утром, сказал, что со следующего квартала можно приступать к строительству.
– Встретили, значит, – протянул Сева, чувствуя себя рыбаком, который вот-вот подсечёт клюнувшую рыбу.
– Да, решил обойти больницу, после ремонта никак времени не было посмотреть. Всё меняется слишком быстро.
– Вы бы ещё год из кабинета не выходили, ещё больше бы удивились. Кстати, вам давно надо заглянуть к Наташе, чтобы она вашу ногу посмотрела. Медосмотр – это важно, – осторожно ответил Сева. Дима, успевший включить ноутбук, пробурчал что-то, больше всего похожее на «что я там не видел на ваших медосмотрах». Улыбка Севы стала поистине дьявольской.
– Знаете, а я вас запишу. На следующую неделю.
– Сев, – устало вздохнул Дима, не глядя в его сторону, – отстань.
– Наташе это будете говорить, когда она придёт выяснять причины, почему вы не явились.
– Просто не записывай. И ничего выяснять не придётся.
Сева подавил разочарованный вздох. Хотя… Никто не говорил, что будет легко, не так ли? Дима крепкий орешек, если разгадает подвох – сорвётся. Но если действовать осторожно, привлечь союзников, узнать слабые стороны и, главное, убедиться, что чувства взаимны…
Третья глава
Припав на одно колено, Наташа замерла, тяжело дыша. Пот заливал глаза, мышцы приятно ломило, а сердце всё ещё колошматило грудную клетку. Возможно, пойти бегать в парк после смены было не самой лучшей идеей, но уж точно не худшей для того, чтобы снять накопившееся напряжение. И раздражение, вызванное поведением одного вредного главврача. После утреннего разговора Наташа так и не смогла взять себя в руки, шутка ли – бегать за ним месяц, чтобы получить желаемое вот так, небрежно, с прищуром и лёгкой ухмылкой. Впервые закралась мысль, что он над ней просто издевается. И эта же мысль не давала сосредоточиться весь день, потянув выпускать пар.
Наташа честно считала, что он занят. Списывала на его рассеянность и необязательность в неважных, по его мнению, вопросах постоянные срывы всех сроков её просьб. Искренне хотела помочь и даже пыталась не злиться. Как вообще можно злиться на того, кто стал тебе главнее и ближе отца? Кто не раз подставлялся под удар, отстаивая на очередном консилиуме? Кто, в конце концов, одним словом мог облегчить груз вины и боли, давящий на плечи после потери пациента? Поэтому, сцепив зубы, снова и снова она шла к нему, чтобы услышать привычное: «Прости, Наташ, я забыл».
Где-то над головой ухнула сова, Наташа поднялась, отряхнулась и ухмыльнулась: она-таки добилась своего! Но улыбка быстро сошла на нет, как и всегда, когда Дима всё же давал положительный ответ на просьбу. Всякий раз после наступало какое-то странное опустошение. Новая капля в пустоту, что занимала часть души. Тоскливое ощущение, которому нет ни названия, ни объяснения.
Всё слишком сильно изменилось за прошедший год, и если с разрывом помолвки накануне свадьбы Наташа смирилась, то с тем, что вечно свободный для неё учитель стал недоступным главврачом, смириться пока не могла. Это было слишком… нечестно. Будто нарочно у неё отняли последнего человека, который значил много.
Неспешно возвращаясь домой, Наташа думала. О том, что с завтрашнего дня надо будет подумать о расширении штата санитаров и медсестёр. Что стоит попросить Катю подобрать кандидатов на должность её зама. Что… Устало толкнув дверь, Наташа остановилась и позволила себе один долгий вздох. Что в ближайшее время она будет так загружена, что не сможет заглянуть в знакомый кабинет и попросить хоть о чём-нибудь. Только бы снова создать видимость того, что кому-то нужна, пусть даже для того, чтобы ответить: «Прости, Наташ, я забыл».