Фиона усмехается, отбрасывает свой телефон в сторону и садится на кровати:

— Хорошо провела время, дорогая?

— Что ты тут делаешь?

— Жду тебя, дурочка, — разводит она руками, намекая на мою несообразительность. — Есть разговор.

— Нам не о чем разговаривать, — отвечаю я холодно.

Брюнетка игнорирует меня и поднимается на ноги:

— Просто хочу, чтобы ты знала. Я люблю его. Люблю той самой любовью, которая многое прощает и на многое закрывает глаза. Тай может унижать меня, оскорблять, делать вид, что не замечает, но я всегда буду принадлежать ему. Нет, жалеть меня не нужно. Просто мы с ним такие: он даёт, я беру. В данный момент он увлёкся тобой. Такое уже было. И я вновь это переживу. Понимаешь, что это значит? Что наша с ним любовь сильнее его минутных слабостей. Она прощает. Мне жаль, дорогая, но я на твоём месте не рассчитывала бы на что-то серьёзное.

Она не врёт, что любит Гилла. Это видно по лихорадочному блеску в её глазах. А что касается остального…

Я выпрямлю спину и хмыкаю:

— Тогда я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь. Если я всего лишь его очередное увлечение, которое ты ему простишь.

Девушка теряется на секунду, но в следующий миг улыбается ласково и отбрасывает с лица волосы. Я в шоке рассматриваю багровые синяки.

— Ещё одно предупреждение, дорогая. Будь готова к тому, что наш Тайлер импульсивен.

— Тебя ударил Гилл? — не верю я. — Этого…

— Может, — хмыкает она и подходит ближе. — Вчера я провинилась, он меня наказал, а сегодня утром…

Фиона Лец открывает фото на своём телефоне и показывает мне:

— Я просила прощения. Так у нас заведено, и мы оба ловим кайф от таких отношений.

Смешно, но на фото я узнаю грудь Гилла, её рельефы и треугольник родимых пятнышек ближе к правому плечу. К которому и прижимается грудь Фионы в одном бюстгальтере. И я могла бы предположить, что фото сделано не сегодня, если бы не видела схожесть синяков на лице девушки на фото и в живую.

Я сглатываю сухость, тянусь к ручке двери и открываю её:

— Тебе лучше уйти, Фиона.

Алые губы растягивает ядовито-довольная улыбка:

— Будь осторожна, дорогая, и помни, что нас всегда будет трое. До тех пор, пока тебя не заменит другая.

— Переживай о себе, — так же ядовито улыбаюсь я и закрываю дверь.

Утыкаюсь лбом в её полотно, выдыхаю, а затем иду к своей сумке. Через мгновение я понимаю, что эта стерва рылась в моих вещах. Мне становится тошно. Я сглатываю ком в горле и присаживаюсь на край кровати.

Факты. Нужно думать о них. Не предполагать и не фантазировать на основе чужих слов. Сказать можно всё, что угодно. А с фактами не поспоришь.

Итак, факт номер один: вчера Тайлер Гилл переспал со мной.

Факт номер два: сегодня он признался мне в своих чувствах и рассказал о прошлом, доверил тайну.

И факт номер три: утром в его постели побывала Фиона Лец.

Это самое неприятное, но я сама пообещала Гиллу свои время и терпение.

Как вариант я готова сдержать обещание только потому, что здесь замешан факт номер четыре: я влюблена в этого парня.

Я на секунду прикрываю глаза, а затем решаю всё же переодеться.

И Гилл застаёт меня в одном нижнем белье…

Все сомнения, тревоги и неприятные ощущения рассеиваются, как туман под светом яркого солнца, когда глаза Гилла пожирают моё тело. Он сглатывает, отмирает и закрывает дверь. Заявляет самодовольно, устремляясь ко мне:

— Как ты удачно подгадала, ведьма…

Как вы понимаете, в данную секунду мне плевать на всё, кроме самого Гилла. Я с некоторым безумием отдаюсь его объятьям и принимаю жадный поцелуй. Ныряю руками под его свободную футболку, стягиваю пальцами горячую кожу и буквально таю, как снег, под натиском нашей обжигающей страсти.

Гилл избавляет меня от лифчика, приникает губами к груди и хаотично жалит поцелуями кожу. Кружит языком у затвердевших сосков, прикусывает их зубами, и я постепенно схожу с ума от острых ощущений, которые лишают меня всяких сил.

И тогда Гилл опрокидывает меня на кровать.

Он смачно целует мои шею и плечи, нетерпеливо рычит, спускается ниже. И ещё ниже. И ещё…

Его горячие ладони накрывают мою грудь, попеременно сжимают её, а его влажный язык жарко исследует кожу живота. Обводит по кругу ямку пупка, и снова вниз. Туда, где всё изнывает и томится…

До одури хочу его губы там…

И Гилл это знает.

Он за считаные секунды избавляет меня от белья и жадно приникает губами к внутренней стороне бедра. Я задыхаюсь от ощущений. Стискиваю пальцами покрывало подо мной. Нетерпеливо выгибаюсь в пояснице. Словно я нахожусь в бреду. В такой сладкой и желанной агонии.

Я ещё не знаю, что это только верхушка айсберга.

Горячие губы и язык касаются чувствительной плоти, и меня буквально подбрасывает на кровати. Так ошеломительно… Так остро! Интимно!