Шрифт:
Логан долго молчит, я не мешаю.
— Похоже, у тебя и план уже есть? — ровно спрашивает он. — Я могу помочь?
— Помоги, — киваю я и разворачиваюсь к нему лицом. — Достань мне номера тех бейсболистов, которые выпустились из университета в прошлом году.
Лог кивает, тоже поднимается на ноги и подходит ко мне:
— Не думал, что тебя тоже настолько сильно гложет вина перед ней. Но две головы всегда лучше, чем одна. Мы найдём этого ублюдка.
Я усмехаюсь и бросаю, прежде чем уйти:
— Но я бы на твоём месте не сильно рассчитывал на то, что это поможет тебе её вернуть.
Глава 18. Тайлер
Я едва ли спал этой ночью — мысли перемешались, превратившись в кашу; в чувствах тоже полная неразбериха. Потому я мгновенно пробуждаюсь от беспокойного сна, когда матрас продавливается под весом чьего-то тела. Через мгновение ловкие и теплые пальчики скользят по животу вниз и забираются под резинку боксеров.
Хотел бы я, чтобы призывное дыхание у моего уха и ласки женской ладошки принадлежали совсем другой девушке. Но, что имеем…
Я обхватываю кисть Лец пальцами, сжимаю их с силой и лениво открываю один глаз:
— Я же простым языком сказал, что мне не нужна твоя благодарность, Фиона.
Она шепчет, задевая моё ухо пухлыми губками:
— Кто же отказывается начать день с бесплатного удовольствия, Тай?
Тот, кого не раздражает та, что это удовольствие обещает. Тот, кто буквально помешался на другой.
Я отбрасываю от себя руку Лец и сажусь, спустив ноги с кровати:
— Давай договоримся о том, что ты не наглеешь, а я тебя не выгоняю промо сейчас.
Лец выдыхает усталый стон в подушку, переворачивается на спину и садится в кровати удобнее. Её заплывший глаз нагоняет жути в образ. Не понимаю на что она рассчитывала.
Девчонка бросает на меня лукавый взгляд, а затем разглядывает свои ногти:
— С меня довольно унижений, Тайлер Гилл. Я заслуживаю больше того, что ты мне даёшь. Я заслуживаю нормальную жизнь, ясно?
— Не совсем, — напрягаюсь я.
— Я не хочу подачек, не хочу быть девочкой, которую ты жалеешь. Меня интересует совсем другой статус в твоём обществе.
— Говори прямо, Лец, — зло усмехаюсь я.
Девчонка пересаживается на колени и медленно двигается ко мне по матрасу:
— Ты должен представлять меня всем своим друзьям и знакомым, как свою девушку, мой сладкий.
— Сдурела? — рычу я.
— Иначе я пойду…
Она не успевает безразлично пожать плечом или договорить предложение, потому что я выбрасываю руку и хватаю её за горло. Пригвождаю стерву к матрасу и нависаю сверху, чтобы процедить:
— Меня достали твои угрозы, Лец. Чего ты добиваешься? Меня? Наша история давно в прошлом. Ты даже не представляешь, как меня тошнит от тебя. Единственное, что я к тебе чувствую и буду чувствовать — это, как ты правильно заметила, жалость. Ни на что другое рассчитывать не стоит, уяснила?
Девчонка хрипло дышит, но в её глазах нет ни понимания, ни страха. Возможно, она снова под кайфом.
— Сейчас ты явно далёк от жалости, Тай. — Она обхватывает мою руку своими, дергает: — Давай, возьми меня! Жёстко! Помнишь, как дрожали стены…
— Пошла ты, Лец! — Я с отвращением вырываю свою руку, поднимаюсь с кровати и приказываю стерве: — Убирайся из моей спальни.
— Ты будешь жалеть, — упрямится она. — Что для тебя важней: предоставить мне статус, пусть хотя бы на словах, или приложить руку к краху репутации своей семьи?
Я закрываю глаза и делаю глубокий вздох.
С Лец нужно что-то делать. Уже давно. Но я пока не представляю, что именно.
Открываю глаза:
— Я не буду никому и ничего говорить, подыгрывать — тоже. А ты делай, что хочешь. Но для начала всё же уберись из моей спальни.
Я отворачиваюсь от девчонки, у которой победно блеснул взгляд, и скрываюсь в ванной комнате.
Пол дня я занимаюсь тем, что обзваниваю бейсболистов, номера которых мне даёт Логан. По большей части, безрезультатно. Но я не отчаиваюсь. Уж если я что-то задумал, то остановить меня сможет лишь конец света.
— Как успехи?
На кухне появляется Лог с полотенцем на плечах, дышит тяжело, после заплыва в бассейне. Я отодвигаю от себя тарелку макарон с сыром, которые напоминают мне о неоднозначном ужине в доме ведьмы, и откидываюсь на спинку стула:
— Обещали перезвонить, если что-то найдут.
На кухне появляется Лец и начинает греметь посудой. Бесит то, что она такая громкая.
— Я хочу её увидеть, — заявляет Лог и усаживается напротив меня. — Сабрину.
Сердце запинается, а к горлу подкатывает горечь. Я отворачиваюсь и киваю: