— Да, не переживай ты так! — заметив моё не шибко весёлое настроение, успокоил меня Келждик. — Держись за нами, и всё будет хорошо! Мы тебя в обиду не дадим! Правда, брат? — Элдак, ничего не ответив, объехал меня с Мерзы и Шрамом, и тяжело вздохнув, пришпорил лошадь, ускакав куда-то за вереницу шатров.

— Что случилось? Я что-то не то сделал? — не понял я поведения названного брата.

— Боится что затопчут тебя в этой неразберихе… — пояснил Келджик. — Он с Сарматом, вчера целый вечер ругался. Мол, мы с ним и так у всех козла уведём, зачем ты нужен-то. Только под ногами путаться будешь. Но тот, ни в какую! Мол семья, — есть семья. И раз ты в нашей семье, то будь добр, борись вместе со всеми за честь семьи…

— Это и есть твой новый, старший брат? — вдруг отвлёк наше внимание проезжавший мимо нас, довольно крепкий и богато одетый юноша. Ехидно улыбнувшись, он презрительно сплюнул прямо под ноги лошади Келджика. Но попал тому на загнутый к верху носок сапога. — Тогда тебе под мамкиной юбкой в куклы играть нужно, а не в синего волка.

Но Келджик, не оценив видимо юмора, подъехал поближе и не раздумывая заехал своим пухлым кулаком прямо лицо гостя. Тот, пропустив сильнейший удар, лишь немного повернул голову и слизав кровь с разбитой губы, тут же двинул брата в грудь. А затем и вовсе, взял кнут и закинув за горло невысокому юноше, стащил того с коня.

Вернувшийся Элдак, увидав что бьют брата, не долго думая тоже набросился на юмориста. Но безусый воин, и тут не сплоховал, а перехватил за руку промахнувшегося Элдака и резко потянув на себя, развернул коня и уронил второго брата прямо на голову первого.

— Я же говорил, что вам только в куклы играть, а не в синего волка! — ухмыльнулся он. И размахнувшись батогом, хотел как следует угостить им, схвативших его за ногу и пытавшихся сбросить наглеца с коня, разозлённых братьев. Но тут уже я, словно лев прыгнув прямо на плечи этому, явно не дружественному нашей семье типу, свалив всё же его наземь. Прямо в объятия моих, очень злых на него родственничков. И мы уже втроём принялись мутузить зазнавшегося урода.

— А ну! Прекратите! — заорал наместник этого улуса. — Что здесь происходит?! — и взяв за уши, оттащил своих младших братьев от закрывшейся руками жертвы.

Я же, воспользовавшись моментом, со всех сил засадил с ноги подымающемуся широкоплечему детине прямо в нос. Залитое кровью лицо, под смешки окруживших нас всадников, тут же вернулось в горизонтальное положение.

Немного отдохнув, юноша поднялся на локти, в надежде увидеть, кто же это его так сильно приложил. Но увидав перед собой мою улыбающуюся, мелкую, взлохмаченную рожу, всё понял, и глядя на маячившего за моей спиной Сармата, ополз от меня подальше. Поднявшись на ноги, запрыгнул на лошадку и грозно провожая мелкого пацана взглядом, поскакал к одному из шатров.

— Ну вот, Элдак, — наконец отпустил уши братьев, Сармат. — А ты говорил, что его там затопчут. Хоть бы он никого не затоптал. На таком-то, жеребце… — хозяин празднества с гордостью посмотрел на соглашающихся с ним, окруживших нас, и как-то странно поглядывавших на меня и мою огромную лошадку, грозных воинов…

***

Боевые барабаны, своим грозным боем сообщили о начале празднества. А махнувший рукой хан Бату, дал старт для начала этой безумной игры.

— Вот Комар, — перекрикивая ликующую тысячную толпу, ткнул мне вытянутую из под рукава, небольшую стрелу, Элдак. — Возьми, это Кхили стрела. Пускай будет. У тебя одного лук не отобрали, подумали что детская игрушка… — я незаметным движением положил её в сайдак к луку, отдельно от остальных коротышей.

— Так, какая у нас тактика? — спросил я не решающихся бросится в кучу малу, братьев. Внимательно следивших за дерущимися за тушу козла и хлещущих друг друга батогами конных воинов.

— Подождём немного… — успокоил меня Келджик. — Пускай кто-то козла заберёт, а мы его у казана перехватим.

— Умно. — согласился я с братьями. — Слышишь Мерзы, первый пойдёшь. Покажешь отцу, какой ты славный воин! — Мерзы ничего не ответил и лишь закачал отрицательно головой. — Ладно, тогда ты Элдак, а я с Келджиком на подхвате, это если у тебя ничего не получится.

С переменным успехом бойня за козла продолжалась минут десять. И вот наконец первый счастливчик. И конечно же, это был Ахмет! Весь в крови от его соперников и парочкой ссадин на лице, он в паре со своим другом, сотником Такту, преследуемый пол сотней участников, сделал круг почёта и со всех лошадиных ног помчался к казану. Такту прикрывая друга, направо и налево махал своим кнутом что есть силы.

— Всё! Я пошёл! — хотел рвануть в бой Элдак.

— Погоди немного! — остановил я брата. И как оказалось, правильно сделал.

Кто-то не менее проворный, умудрился выхватить переходящий шерстяной мешок, и по какой-то неведомой мне причине, поскакал не к казану, а от него. Что его тут же и погубило. В прямом смысле слова. Страшный удар в челюсть, снёс бедолагу с седла, прямо под копыта его товарищей. И снова понеслось… Крики боли, взмахи плетью, снова крики, но уже радости публики от очередного мощного удара по голове, с кровавыми брызгами вокруг. Что ещё можно было желать рядовому жителю этого улуса…

— Пора! — двинул я по крупу, заскучавшего было брата. Наш хороший знакомый с расквашенным носом, преследуемый Ахметом и остальной компанией, летел словно на крыльях к такому желанному, призывно чернеющему на жухлой траве, казану. Но мой братишка, не зря считался сорвиголовой, и поравнявшись с парнем ловко выхватил у него козла, за что тут же получил кнутом по спине. Но не своей, а его быстрой лошади. Которая, явно не привыкшая к такому жестокому обращению, тут же встав на дыбы, совсем сбесилась и развернувшись, помчалась на догонявших её Ахмета и компанию.