– Аааа!
– здоровяк бросил оружие и закрывает рассечённое лицо.

«Врача! Врача!», - слышу я истошный женский вопль с трибуны.

По арене бегут дежурные медики. Взгляд на катающегося по песку противника. Парень дезориентирован и закрывает руками рассечённый лоб.

«Добить его и снять с него скальп?», - мелькнуло у меня в голове. Делаю шаг к противнику, поудобнее перехватывая меч. Нужно оказать ему последнюю милость. Нельзя оставлять живых врагов. Сострадание - это слабость.

Шею захлестнули чьи-то сильные руки. Меч выбивают из рук. Дёргаюсь, пытаясь спросить навалившихся на меня людей.

– Всё, всё! Спокойно, Олег! Дыши!
– кто-то оттаскивает меня от вопящего противника.

Парень явно испуган. Рядом суетятся врачи.

Я дёргаюсь от плеснувшей в лицо воды. Кровавая пелена отступает.

– Олег, мать твою! Ты меня слышишь?!
– Саня хлопает меня по щекам.

– Ай, бля!
– я болезненно поморщился.

Убедившись, что я отошёл от горячки боя, друг качает головой.

– Какого хрена ты сейчас сотворил на арене?! Молчишь! Ну тогда послушай, что я тебе скажу, - продолжает здоровяк.
– Это не реальный бой! Применять такие связки нельзя!

– А пошло оно!
– рявкнул я, подхватывая шлем.

– Олег, стой!
– слышу я недовольный голос товарища.

Прохожу под трибуны. За спиной раздаётся неодобрительный гул толпы.

«Неспортивное поведение». Кажется, это было последнее, что произнёс комментатор боёв.

– Ну и в жопу вас!
– швыряю шлем в дальнюю часть коридора.
– Зачем нужны приёмы, если нельзя их использовать?
– рычу я, шагая в сторону раздевалки.

Шаги за моей спиной. Оборачиваюсь и бросаю недовольный взгляд.

– Да не зыркай ты на меня так! Сам же знаешь, что напортачил. Ты парню бровь рассёк. Так нельзя, Олег, - продолжал гнуть свою линию Саня.

– Ааа, хоть ты помолчи! И так тошно! Не знаю, что со мной! Я не специально, - рыкнул я, скрываясь в душевой кабине.

– Давай поговорим! Ты последнюю неделю как с цепи сорвался. Тебя баба бросила или ещё что случилось?

– Бла-бла-бла, я не слушаю тебя, - буркнул я, закрывая дверцу.

– Что с тобой происходит?
– голос друга был озадаченным.
– За последнюю неделю это уже третий раз, когда ты теряешь контроль!

– Да не знаю я, что на меня нашло!
– оправдываюсь я.
– Просто озверел от ярости, - тяжёлый вздох осознавшего свою вину человека.

Включаю ледяную воду. Хорошо. Синяк на плече. Ерунда! После холодного душа от него не останется ни следа. Так всегда было.

– Рад, что ты всё понял и осознал!
– крикнул друг, вырывая меня из потока мыслей.

Подставляю голову под поток воды. Отключаю слух. Я спокоен. Падающая вода замедляется. Капли висят в воздухе. Выход из транса.

– Я думал, ты там жабры отрастил и слинял от меня в канализацию.

– Не дождёшься, - фыркнул я, растираясь полотенцем.

– Судьи пока совещаются, - произнёс друг, бросив взгляд на планшет.

– Рад за них, - произнёс я.

– Я бы не был так спокоен. Твой проигрыш ударит по клубу и по мне в частности. Все решат, что я учу своих бойцов калечить противников.

– Глупости, - рыкнул я, натягивая шорты и футболку.

Саня качает головой.

– Не удивлюсь, если тебе засчитают техническое поражение, - недовольным тоном произнёс он.

– Плевать, - фыркнул я.

– Олег, ты стал совершенно непохожим на себя.

– Саня, я прежний, - сказал я, закидывая снарягу в сумку.
– Давай сменим тему. Как думаешь, парень подаст в суд?
– спросил я.

– Вряд ли. Он, как и ты, подписал все бумаги, - пожал плечами парень.
– Но турнир для нас закончен. Едем домой, отдохнёшь в кузне, успокоишь нервы, сходим в баньку, погоняем в футбол, - продолжал гнуть свою линию Саня.

Спустя час мы покинули здание клуба и направились к парковке. Оставив Саню на растерзание толпе журналистов, я прокрался к своей машине. «А это ещё что за цыпа?», - подумал я, заприметив миниатюрную брюнетку в строгих очках.

Чёрная узкая юбка выгодно подчёркивает безупречную форму бёдер.

– Засада, - произнёс я, - сдаюсь на милость победительницы.

Девушка рассмеялась, сверкнув белоснежными зубами. Бросив на меня быстрый взгляд поверх очков, красотка перешла в атаку. Развернувшись в пол-оборота и продемонстрировав мне внушительную грудь, незнакомка произнесла: