Шрифт:
Ткнул в зеленую кнопку и адхару слизнуло с поверхности. Поморгали, переглянулись… На засветившемся экранчике проступила короткая надпись: «Элемент Вайю — 0,9 %». Ожидаемо нажал на красную клавишу. Прибор послушно отозвался «Процент экстракта?». Ползунком выставил 0,5 % и на стол выскользнул блистер с адхарой миллиметра на два. Техника для детей — просто, интуитивно понятно и цвет приятный.
— А мы-то… — непонятно сказала Крыса. Прозвучало вроде как сожаление за упущенные годы в темноте невежества. — А тут-то…
— Приходуйте. — Вернулся к столу и с готовностью поручкался с машиной. Когда ко мне с приятным, я тоже не обижу. — Смена берет задание на сбор.
«Перенастройка функции»
Нервы окатило горячим. В гипотетической дали забрезжил сигнал. Вот и славно — чую прибыль и потеху. Но осталось еще одно:
— Справка. Из доступного. — Ограничения бесят, вот прям, сука конкретно, подгорает.
Машина уложилась в две строки:
«Аади»
«Элементы»
— Аади, — сказал и прислушался. Фонетика странная, но точно полузабытая…
«Вы — команда Аади. Аади благодарит вас».
Коротко и бессмысленно. Что-то из корпоративного дерьма, или может контракт с чертом на три росчерка. Иного не ожидал — с начальной формой допуска знакомят только со сладким. Всегда. Упорствуя, спросил обтекаемо:
— Что вокруг?
«Собственность Аади».
Из классики диалога. Лучший волк — это волк, потому что это волк. В жопу.
— Давай по элементам. — Уже понял, с девятой формой допуска мне только облизываться. Но неожиданно информации для размышлений прибыло.
«Элемент Ванхи. Приоритетная интеграция. Режим чистки. Дополнительные вариации — средние».
«Элемент Вайю. Вспомогательная интеграция. Режим обедненной среды. Дополнительные вариации — высокие».
«Элемент Апах. Вспомогательная интеграция. Режим обедненной среды. Дополнительные вариации — высокие.
«Элемент Бхуу. Вспомогательная интеграция. Режим агрессивной среды. Дополнительные вариации — высокие.
Пиро, аэро, аква и гео. И, разумеется, самое интересное — дополнительные вариации — на откуп догадкам и более высокому допуску. А сдается, я потерплю — пересилю хотелки и дождусь, расколов орешек знаний. Что мое — мое… А пока у нас есть задание, сулящее усиление отряда. Так мне в радость.
Вышел из контакта и развернулся к суетившимся подопечным. Замес и Крыса щеголяли в обновке, поверх которой натянули куртки. Согласен, лучше не светить непознанное. Шест собрал рюкзак — для оперативного выхода. Уйти — вернуться в пределах цикла. Сообразил и теперь довольно ухмыляется, предвкушая поживу. Фрау индифферентна — стоит, смотрит… Под брезентовой накидкой палаш, поверх — арбалет. Можно сказать, смена готова и рвется исполнить.
— Умеешь пользовать, Фрау? — спросил для проформы.
— Научусь, — спокойно ответила женщина, и я поверил.
— Взято задание на сбор адхар.
— А так можно? — вскинулась Крыса. — Типа нам покажут, где самое охеренное?
Молча прошел на выход. Риторические вопросы в минус. Нас ждет зона.
Глава 8
Костерок прогорел. Багровые отсветы углей еле освещали бокс, давали чуть света на проторенной гаражной дорожке. Шест с придыханием выдал, обозревая силуэт колесницы:
— Во-о-от. — Мастер красноречия. Марш-бросок притормозил в зародыше, на подъеме с лестницы. — Сопрут…
— Неправильно, — усмехнулся. — Найдут кострище, телегу и поймут, что кто-то встал здесь лагерем, решат присмотреться, чего нам не надо.
— Так заберем, — предложил тощий радостно. — Мне не в тягость.
Проблема решена в правильном ракурсе. Я развернулся и потопал к съезду — такими темпами сорвем первое задание и узнаем, есть ли у машинерии штрафные санкции помимо обнуления.
Зона встретила равнодушно — холодом и серостью. Двигались сносно, через пару тесных проулков направление сигнала совпало с небольшой аллеей, в меру богатой зубьями камней и металла. Кто-то пользовал тропку до нас — большие обломки сдвинули под разлохмаченные деревья, мелочь притоптали каблуками. Замес неопределенно повел плечами — сам по местной локации не ходил, слышал смутное и мало. По мне так, норма, иначе бы пугающая байка уже назойливо стучалась в разум.
К обеду встали в придорожном магазинчике, разваленном ударом на две части. Ровный разрез посек зал, стены, подгнившую мебель — отметился на фундаменте черной лохматой канавой, чем озадачил. Знатный и непонятный удар из поднебесья… Со сложившимся представлением о катастрофе сочеталось слабо. Какая-то многовариантная хрень — беда на выбор, хочешь тектонику, а хочешь кару на бреющем заходе…