Вернее, не ко мне, а к Юрке.

Чтоб их обоих.

Прекратив вливать в себя пафосный Юркин вискарь, я быстро прибрал нашу одежку. Подумал и сходил наверх, надел спортивные брюки. Святоша-Березина вряд ли будет терпеть меня в трусах без истерики.

Ненавижу истерики.

Когда спускался, застал Элю в гостиной. Она склонилась над своим платьем и, очевидно, хотела переодеться, но, увидев меня, передумала.

– Можешь надеть его. Я отвернусь, – предложил я, проходя мимо нее на кухню.

Она взглянула на платье, потом на меня и покачала головой.

– Позже, – проскрипела в ответ, как ржавая «ЛАДА».

Я прекрасно понял причину ее отказа. Платье было больше похоже на сорочку, ни черта не прикрывало, только подчеркивало и дразнило. Пожалуй, ей и правда лучше оставаться в халате.

Эля прошла за мной на кухню и выдрала у меня из рук стакан, выпила залпом все, что я налил, и, конечно, закашлялась.

– Это не мохито, детка, а виски. Его не стоит глотать такими порциями.

– Детка у тебя в штанах, – огрызнулась Эля.

Я заржал.

– Серьезно? Ты склеротик или как?

Она покраснела и снова стала кашлять в меня оскорблениями:

– Ты конченый, Данила! Будешь издеваться теперь всю жизнь?

Глаза Эли снова подозрительно заблестели. Вряд ли я вынесу еще одну ее истерику.

Придется быть немного милым. Эх, вряд ли получится. Но попробую хотя бы стать нормальным.

– Не ной, Березина. Сама начала. Лучше скажи, какого черта ты приперлась сегодня?

– Хотела поздравить Юру.

– И давно ты хэппибездишь моего брата горячим трахом?

– Это не твое дело!

Разумеется… Что еще она могла сказать?

– Я не знал, что вы встречаетесь. И не смей говорить, что это снова не мое дело!

– Почему? – она задрала нос и расправила плечи.

Я тотчас представил, как халат падает с ее плеч, а соски торчат так же дерзко.

Гребаное наваждение.

– Данила, – позвала меня Эля, вырывая из секундной грезы.

– Чего?

– Ты здесь откуда?

– Приехал, – просто сказал я.

Эля прикрыла глаза, потерла веки пальцами, потом плеснула себе еще виски и теперь уже пригубила маленьким глотком.

Пауза, за которую мы оба выдохнули и передумали воевать.

– Почему ты здесь, а не Юра? – спросила Эля тихо. – Неужели специально?

– Специально? – переспросил я.

– Да. Занял его место.

Ее логика убивала наповал. Ну ладно, сделаем скидку, что стресс. Березина не была тупой. Возможно, в личном плане, но мозги у нее работали обычно.

– Детка, давай выходи из мира своих влажных фантазий. С какого хрена мне занимать Юркино место?

– С того, что ты придурок, – смело предположила она. – Ты вечно портишь мне жизнь. Теперь тебе будет весело постоянно тыкать в меня этой ошибкой.

Я снова вздохнул.

– Эль, на минуточку, я понятия не имел, что ты придешь. Я понятия не имел, что ты встречаешься с моим братом.

Она скривила лицо, и я поспешил поправиться:

– Ну или вы трахаетесь в наш день рождения. Честно, мы виделись три дня назад, и он не упоминал о тебе.

По ее лицу пробежала тень боли. Ранит, что Юрка мне не сказал о них?

– Вы встречаетесь? – решил уточнить я.

Эля отвернулась и буркнула в сторону:

– Что-то вроде.

– Я не знал. Клянусь. И у меня точно не было в планах подсовывать себя вместо брата.

– Да, кажется, так и есть, – согласилась она. – Ты… остановился. Когда я назвала…

– Вот именно! Кстати, это было не очень просто.

Эля снова закрыла лицо руками, прячась от меня. Пробормотала себе в пальцы:

– Данил, пожалуйста, не напоминай. Мне так стыдно.

– Да ладно. Бывает. Нас вечно путают, – решил я ее успокоить. Ну… как мог.

– Почему Юры нет дома? – спросила она, взяв себя в руки.

– Странно, что ты не знаешь. Он ведь твой бойфренд.

Эля обожгла меня ненавидящим взглядом и прошипела:

– Если думаешь, что я буду умолять тебя не говорить ему, то очень ошибаешься. Я сейчас же позвоню и расскажу все сама.

– Серьезно? Нафига?– не понял я. – Если честно, не вижу тут никакой трагедии. И уж точно не собирался тебя шантажировать. Ну полизались мы немного, ну кончила ты мне на пальцы. Тоже мне трагедия. Юрику знать необязательно.