Отец тоже был эрлом. Правда, Эгри происходили не от первых аристократов, один из предков Эгри получил Северный Кантон в дар от седьмого императора, так что род Дэна был не такой древний как Фаэльри или да Сарна. На Северном Кантоне находился Архипелаг, где располагалась главная военная база Арагона. Логично, что в роду Эгри мужчины чаще всего выбирали военную службу.

До шести лет Дэн жил с отцом на севере, на Архипелаге, и на всю жизнь возненавидел холод. После того, как Эдмунд Эгри получил звание маршала и был назначен министром обороны, ему пришлось чаще бывать в столице, поэтому он увез сына в теплую южную Бадалону, и северный мальчишка сразу влюбился в солнечный город. От рассуждений Дэна отвлек разгорающийся спор Дилона с отцом.

— Я все равно считаю, лорд Дилон, что следует обратиться к независимым аудиторам, — говорил старший Эгри.

— Вы не доверяете нашим специалистам? — Дилон оскорбленно супил брови.

— Доверяю, — спокойно отвечал ему отец, — но всегда предпочтительнее получать информацию из нескольких источников.

Император молча слушал, положив руки на стол.

— А что это за статья расходов «Санкционные риски»? — спросил министр финансов Канниган, до этого времени вчитывающийся в цифры.

— Это потери в случае нашего отказа, — пояснил Салливан. Он почему-то нервничал. — По Конвенции, Альянс может ввести запретные меры против государств, препятствующих работе транспланетарных корпораций. Мы просчитали возможные потери.

— Другими словами, нам ставят ультиматум, — продолжая смотреть на свои руки, холодно отметил император.

— Тогда почему вы не включили в санкционные риски «Солтиса» наши членские взносы? — снова спросил Канниган. Салливан непонимающе уставился на него. — Ну мы же исправно платим членские взносы, хоть мы пока и государство-наблюдатель, вот уже десять месяцев. Если мы не подпишем Конвенцию и выйдем из программы, денег они больше не увидят.

— Господин председатель Правления Альянса Могилери купил себе яхту, новую, — сообщил, ни к кому не обращаясь, маршал Эгри. — Как раз через три месяца после получения нами статуса наблюдателя.

— Скажите сразу, после получения наших денег, — проворчал Канниган. Присутствующие, пряча улыбки, переглянулись.

— А почему мы платим взносы, если мы только наблюдатели в Альянсе? — поднял голову Сандро.

— Это было решение императора, ваше высочество, — ответил Канниган, — которое поддержал Совет.

— Мы платим не так много, как раз столько, чтобы исключить вот-такие ультиматумы, — Арман повернулся к премьеру. — Господин Бризар, продолжайте переговоры. Мы не будем подписывать Конвенцию в том виде, как это хочет Альянс.

Другими словами, император и Совет уже десять месяцев прикармливают чиновников Альянса. И не придерешься, членские взносы! О каких суммах шла речь, Дэн мог себе только представить, он уважительно посмотрел на Каннигана.

— А почему мы так дорого покупаем криосланцы? — снова спросил Сандро. Все повернули головы в сторону принца, Сандро вывел на экран биржевые сводки. — На сорок процентов дороже рыночной цены. Это же увеличивает себестоимость добычи рания?

— Потому, что ближайшая планета после Гардарики, на которой есть криосланцы — это Атолл, ваше высочество, — объяснил Бризар. — Он достаточно далеко. Транспортные расходы как раз и составят сорок процентов.

— Хорошо, — кивнул Сандро, — я неправильно задал вопрос. Почему Гардарика продает нам дороже биржевых котировок? Разве так можно?

Бризар и Арман переглянулись.

— Они продают нам по рыночной цене, принц, — ответил премьер, — остальное — коррупционная составляющая, проще говоря, взятка.

— Как взятка? — Сандро непонимающе смотрел то на отца, то на Бризара. — Мы платим взятку Гардарике?

— Не Гардарике, а ее чиновникам, — объяснил Арман сыну, — мы перечисляем за криосланцы официальную сумму, остальное передаем наличными.

— Они хотели шестьдесят процентов, — вмешался Канниган, — но мы пригрозили, что будем покупать на Атолле, в итоге сошлись на сорока.

Сандро задумчиво переваривал информацию, затем снова заговорил:

— В Портолии, на фестивале, мы с Дэном, то есть с Даниэлем Эгри, — он поспешно исправился, — разговорились с одним гардариканцем. Он рассказал, что народ Гардарики очень беден, потому что их обирают правители и транспланетарники. Люди их ненавидят. И я подумал, — тут Сандро запнулся, император жестом пригласил его продолжать, — к нам каждый год просится порядка трех миллионов человек…

— Пяти, — поправил его министр социальной политики, — у нас заявлений на иммиграцию доходит до пяти миллионов в год. А на эммиграцию десять, максимум двадцать человек, — гордо добавил он. Сандро благодарно кивнул.

— Тем более. Конечно, мы всех принять не можем. Вот я и подумал, если бы все жители Гардарики принесли присягу на верноподданство нашему императору, можно было бы взять их в состав империи, прямо целой планетой. Зачем принимать миллионы мигрантов, если можно просто расширить наши границы?