– Маранс? – Шеф Бинди выглянул из-за двери дальней комнаты. Пышные усы на его квадратном лице топорщились старой щеткой, а покрытая темными чешуйками макушка блестела от конденсата. Курсу старой закалки, он не любил тратить время попусту, но полицейским считался отличным. И меня никогда не презирал. По крайней мере, открыто. – Сюда, бегом.

– Давай, собачка, скорей скачи к хозяину. Оп!

Я все-таки врезала наглому анаки под дых. Сдавленно ухнув, он согнулся пополам. Его напарник полез было за шокером, бесцельно болтавшимся на поясе, но мне было чем крыть.

– Лучше подумай еще раз, – предупредила я, снимая перчатку. Ритуальный рисунок, вязью огибавший все мои пять пальцев, казался настолько бледным, что лишь самую малость выделялся на фоне кожи. Но и этого хватило, чтобы заставить доблестного блюстителя правопорядка в ужасе отпрыгнуть к стенке.

– Больная сука, – прошипел он.

– Так говорят, – бросила я и зашагала к шефу. Думала, получу взбучку за нападение на офицеров полиции, но тот то ли ничего не заметил, то ли плевать хотел на молодняк. – Ну что тут?

Бинди посторонился. Я переступила через порог и, бегло оглядев тесную и лишенную всякой мебели комнатенку, но зато чуть ли не до отказа забитую следователями, непонимающе уставилась обратно на шефа.

– В смысле?

Бинди, тяжко вздохнув, пробурчал что-то в усы. Это насторожило сильнее всего прочего.

– Шеф, вы знаете, я ненавижу загадки.

– Тогда зачем во все это лезешь?

– Сами же вызвали!

– Да я ж не об этом, Силь. – Бинди досадливо покачал квадратной головой. – Ну да лейр с ним. Ребятки! Дайте-ка дорогу эксперту.

Негромкого приказа шефа хватило, чтобы толпа следователей мгновенно расступилась. Кое-кто, само собой, не оставил повода повозмущаться на счет того, кто тут настоящий эксперт, но мне было все равно. Глаз уже зацепился за то, чего тут быть не должно, и все остальное мигом вылетело из головы. Слабость, тошнота, раздражение – все забылось. На их же место пришло изумление и шок.

– К-как это возможно?!

Кто-то рискнул засмеяться, но смех быстро оборвался, стоило шефу открыть рот.

– Ты нам, пожалуйста, расскажи, Силь. Это ведь по твоей части.

Следующие несколько мгновений я пыталась понять, на что смотрю, но получалось с трудом. Это было тело. Без сомнения. Мертвая разумница человеческой расы. Трупов я на своем скромном веку повидала немало – людей и не только, целых, аккуратно разобранных по частям или зверски изуродованных, – но еще ни разу не доводилось встречать чего-то похожего. Совершенно нагая, она лежала на спине, раскинув в стороны руки и ноги в форме пятиконечной звезды. Но это пустяк. Самое страшное заключалось в том, что вся левая сторона ее тела выглядела так, словно оплыла и растворилась. Притом не сплошной массой, а клетка за клеткой, будто фрагменты невероятно сложной мозаики разбирали. Как если бы некая сила пыталась заставить плоть сотворить то, что ей в принципе было несвойственно – перейти из твердого состояния в жидкое, – а потом взяла и бросила все на середине.

– Есть идеи?

Я боялась, что голосовые связки подведут, но вышло вполне уверенно:

– Пока не осмотрюсь как следует, ничего не могу сказать. – И это было наиболее близкое к правде из того, что я могла сказать. Сознание переключилось в режим, когда все постороннее вытеснилось на задний план, а перед глазами осталась лишь жертва и ее страшная смерть. Сама комната, блюстители и даже Бинди будто испарились. Меня тоже не осталось. В физическом смысле. Только абстрактное «Я», внимательное и чуткое, способное улавливать и собирать то, что, как правило, скрыто от обычных глаз. Именно поэтому таких, как я и называют Чтецами.

Когда-то нас было много, и обращались с нами не как с сумасшедшими клоунами, но принимали всерьез. Лейров я не застала, потому не могу сказать, насколько почитали Чтецов в те времена. Однако покуда в этом мире еще существовали Тени, моя профессия не выглядела устаревшим пережитком и дешевым фокусничеством. Риомм всегда боялся и ненавидел лейров, а потому вкладывал неимоверные усилия в возможности защититься от них. Появление Чтецов, в каком-то смысле, служило одним из проявлений этой паранойи. Отряд обладающих сверхвосприятием разумников, нарочно выдрессированный для охоты. Никто в здравом уме не назвал бы нас сверхсолдатами, а потому само собой, что прямым поиском лейров мы никогда не занимались. Но на Чтецах лежала обязанность принимать участие в расследовании особо тяжких преступлений и выяснять, не замешаны ли здесь каким-нибудь образом злокозненные Тени. Поначалу это казалось чем-то действительно интересным, захватывающим даже, однако со временем переросло в рутину, а позже и вовсе стало походить на очень плохую шутку. Потому что все чаще и чаще Чтецов стали привлекать не ради серьезного дела, а просто для галочки в отчете. Платили копейки. И если раньше это хоть как-то компенсировалось уважением со стороны блюстителей и граждан, то теперь даже это приходилось отстаивать. Часто буквально. И все же даже после того, как Тени канули в лету, на планете океанов и дождей время от времени случались всякие странности, вещи, которые простой логикой объяснить невозможно, и тогда на помощь всегда вызывали мне подобных.

– К ночи хоть управится? – Я этого не слышала. Ну, или не в том смысле, какой принято вкладывать в это слово. Сам вопрос и интонация, вложенная в него, попали под луч моего внимания случайно.

Конец ознакомительного фрагмента.