Громов Дмитрий Иванович – на начало книги, подполковник, слушатель Академии Генерального штаба и член клуба «Прометей». Выходец из семьи профессиональных военных со времен царя Алексея Михайловича. Женат на Наденьке Ярцевой, дочери уездного судьи из мелкопоместных орловских дворян. В семье на на момент написания — двое детей. Громов- блестящий тактик, мастер применения бронетанковых соединений в современном бою. Дисциплинирован и организован, хотя в бою, часто принимает самостоятельные решения без оглядки на начальство. Настоящий бронекавалерист и гордится этим. Лоялен власти, его карьерный взлет обеспечен реформами министра Бородина. Близкий друг Дельвига и Небогатова.

Дельвиг Сергей Фёдорович — Он же Филиппов. Бывший офицер — пограничник, из вольнопределяющихся, ныне числится приказчиком у текстильного магната Хлынова. На деле, доверенный Хлынова по «особым поручениям», связанным с разрешением деловых конфликтов и выбиванию долгов. Склонен к криминалу, физически развит. Из весьма богатой семьи. Отец — ведущий инженер нефтехимической империи Нобиля, дядя — конструктор авиадвигателей. Авантюрист, жуир, холостяк. Впоследствии — поменяет фамилю на Филиппов и начнет другую жизнь. Аполитичен, чем весьма доволен.

Небогатов Евгений Вадимович – Жандарм, на начало книги, в звании ротмистра. Выходец из разночинцев, внук лётчика, героя Маньчжурской войны. Как и Дельвиг, начал карьеру в пограничной охране, вольноопределяющимся. Знает несколько восточных языков, артистечен, легко входит в доверие к людям. Опытный вербовщик — агентурист, при этом крайне неразборчив в методах оперативной работы. Имеет склонность к интригам и манипулированию. Внешне всегда спокоен и выдержан. Женат на девушке Мариете, из обедневшего рода черкесских князей, двое детей. В целом, аполитичен и не религиозен, но любит при допросе подозреваемых, цитировать классиков марксизма и Коран.

Перспектива. Русско-польская граница. Дубно. Волынская губерния. 3 июня 2001 г.

«Возвращением в родную гавань — так окрестили последние события на западе исторической Малороссии, большинство журналистов и политологов. Начало войсковой операции «Гуляй-поле» в Галиции, означает восстановление исторической справедливости и воссоединение исторических русских земель» Игорь Кац — политический обозреватель газеты «Столичная весть» 1 июня 2001 года.

— Душно. К дождю небось.

Начальник штаба 12 отдельной танковой бригады подполковник Виктор Паннвиц, стянул с головы небольшой армированный шлем и вытер платком с монограммой взопревшую шею.

— К дождю — это плохо. Разведка опять ничего не увидит. Полковник Громов энергично покрутил шеей и поправил наушники.

— Связь с «Гвоздикой», быстро.

Радист кивнул головой, крутя ручку настройки радиостанции Р-202, силясь поймать частоту штаба 15 пехотной дивизии который сейчас разворачивалась в окрестностях волынского городка Радехова в авангарде 6 армейского корпуса генерал-лейтенанта Рюмина выполняя приказ позавчера назначенного президентом Республики, готовилась пересечь границу еще недавно враждебной и гордой Польши и создать буферную «зону безопасности» вдоль бывшей русско-польской границы.

Почему бывшей? Да потому что — всего неделю назад в Польшу вторглись немецко-австрийские войска с четырех оперативных направлений. Несмотря на наличие построенной при помощи французских фортификаторов «Линии Пилсудского», по западным границам Речи Посполитой, и хвастливые заявления Варшавы о «Битве столетия на Варте» и даже «Новом Грюнвальде» на деле оказались ничем. Фольксармия ГДР применив целый букет новых военных технологий — просто смела польскую армию вместе с ее бункерами, отсечными позициями, укрепрайонами и знаменитым польским гонором. Нет, ляхи героически сражались и умирали за свое Отечество, но драться и умирать — слишком мало для современной войны. Надо уметь побеждать. Вот дикие народы, что арабы, что алжирцы или те же горцы — сражаются с захватчиками отчаянно, храбро и жестоко, но раз за разом — проигрывают. Слишком разный технический и умственный уровень сражающихся. У нас превосходство в технике, организации и снабжении. А у них — только дикарская храбрость. Так и с поляками. У немцев были сухопутные управляемые торпеды, набитые взрывчаткой- гусеничные танкетки, подползающие к плюющим огнем дотам и взрывающиеся вместе с ними, управляемые планирующие бомбы враз накрывшие польские штабы, станции радиолокации и аэродромы польских ВВС. У немцев были полностью механизированные дивизии с танковыми полками во главе, таранными ударами опрокидывающие спешащие к месту прорыва польские резервы и прорывающиеся дальше вглубь польской территории. Впереди них на узлах дорог, важных мостах, высаживались с вертолетов «Focke-340» отряды стрелков- парашютистов с панцерфаустами, минометами и безоткатными, 105 мм орудия. Польская оборона развалилась полностью за двое суток — дальше началась агония.

Фольксармия кромсала польскую армию, как хотела, за неделю войны поляком не удалось даже свести вничью ни одного боя. Крики из Парижа и Лондона про якобы победный бой механизированной бригады генерала Круковского против панцер-дивизии генерала Финка-это попытка Антанты за победными фанфарами скрыть собственную ничтожность.

На деле, как сообщила разведка, с бригадой Круковского все было несколько иначе. Его передовой эскадрон из двух десятков танков, внезапно атаковал германский разведбат, отдыхавший в небольшой деревеньки. Несмотря на численное превосходство поляков в тяжелом вооружении — немцы не дрогнули и потеря нескольких вездеходов и трех легких бронемашин заняли круговую оборону, тут же вызвав подкрепление и воздушную поддержку.

Едва ли развернув свои танки в боевую линию, Круковкий попытался актаковать но был остановлен пусками противотанковых управляемых по проводу снарядов «Штейнбок» Х-8. Те за несколько секунд сожгли три танка и один броневик отчего атака захлебнулась. В течении вечера, Круковский подтянул к месту боя основные силы бригады и полностью окружив разведывательный батальон Фольксармии. Однако с утра в небе появился автожир-корректировщик «Фокке» и по бригаде Круковского стала методично работать дивизионная артиллерия Финка и штурмовики «Мессершмидт». После пары обстрелов и налетов, потеряв еще семь — восемь танков и бронемашин пан иКруковский решил отойти на соединение с основными силами корпуса, но в этот момент был атакован во фланг гренадерским полком при поддержке батареи штурмовых орудий, этих эрзац-танков. Едва не отрезанному Круковского- удалось вырваться и отступить к русской границе, где и интернироваться. Если это считать победой — то что тогда поражение?