Дело в том, что до него дошла информация, что его, и всю его группу учёных, работавших над средством от колорадского жука, готовятся представить к государственной награде осенью. И именно к этому должны будет быть приурочена новая статья.

А также ему не терпелось вернуться обратно в Москву, чтобы выведать у друзей уже все подробности о том, что и кому полагается.

Поэтому, на второй день пребывания в колхозе, он уже не стерпел и наведался к Сергею Валерьевичу, дабы уточнить у него как продвигается работа.

Иванов выглядел как человек изо всех сил натягивающий на себя улыбку при плохом настроении. И не мудрено. Давно его никто так не отшивал, как Вера. Да ещё и публично. Догнав её вчера вечером, он так и не добился от неё никакого вразумительного ответа, а в конце концов, она и вовсе послала его на все четыре стороны, заявив, что он ей осточертел. А ведь начиналось всё так хорошо...

— Всё отлично. Я уже взял несколько интервью у колхозников. Думаю, ещё день, и завтра можно будет возвращаться.

Сергей и сам не хотел задерживаться в этой деревне, особенно после случившегося.

— И что там у тебя по материалам уже есть? Может покажешь, что записал? — с любопыством спросил Григорий Николаевич.

— Конечно, — недолго думая ответил Иванов.

Он не первый раз работал с Васнецовым и писал статьи вместе с учёными из НИИ защиты растений, и знал, что многие из них любят всё уточнять и вносить поправки.

Но только, включив плёнку, понял как облажался. Из-за всех этих проблем с женщиной, он и думать забыл о том, что не все интервью готов был сейчас показать. И, конечно же, из динамиков зазвучал именно голос Кондрата Смирнова.

— Ой, простите, не та запись, — попытался исправить ситуацию Иванов, надеясь, что Васнецов ещё не успел вникнуть в то, о чём говорят на записи.

Но тот, напротив, сразу приказал до удивления серьёзным голосом.

— Нет, оставьте.

Сергей не решился спорить. А Григорий Николаевич, прослушав часть записи, серьёзно спросил:

— Я надеюсь, вы не собирались включать это в статью?

— Что вы, — поспешил отречься от своих планов Иванов, — разве что пару самых безвредных моментов. Ну знаете, небольшая критика делает живее текст и личность описываемую в нём.

— Нет, Сергей Валерьевич, забудьте об этом. Нам нужна хорошая статья, без всяких инсинуаций. Даже не думайте использовать подобную грязь. Я вас серьёзно предупреждаю. Иначе, уж поверьте, я вас больше ни на один свой проект не позову, и не только в свой, в наше НИИ вам дорога будет заказана.

— Я понимаю, Григорий Николаевич, ничего подобного в статью не попадёт.

Поговори ещё немного, они с Васнецовым попрощались на вполне позитивной ноте. Но настроение Сергея испортилось совсем. Вот уж действительно не везёт. А ведь не всё этот Кондрат выдумал. Вон и правда этого Филатова Васнецов оберегает.

Да и если подумать, это ведь после того как Вера встретила председателя, она так странно начала себя вести.

Иванов прослушал запись с интервью ещё раз, особенно внимательно прислушавшись к истории о том, как из-за Филатова две девки подрались. И точно, слесарь ведь назвал одну из них рыжухой.

Нет, пожалуй, эту запись Сергей хоть и не пустит сейчас в ход, но пока сохранит. На всякий случай.

Я всё чаще стал видеть Ягодецкого вместе с его новой любовью. Рядом с ней он заметно изменился, многие люди это подмечали. Его былые привычки, в частности лезть куда не нужно и создавать окружающим проблемы, проявлялись куда реже. Видимо отношения с женщиной постарше пошли ему на пользу. Любовь Алексеевна быстро заслужила репутацию бойкой, но при этом рассудительной женщины, уж кого-кого, а Митю она точно держала в ежовых рукавицах.

На этот раз, когда я вновь увидел их вместе, то в голову закралась одна шальная мысль...

— Митя, а Митя! — окликнул я Ягодецкого, — иди сюда!

На его лице появилось необыкновенное волнение, если так подумать, все предыдущие разы, когда я обращался к нему, имели исключительно негативный оттенок, но не на этот раз.

— Да, товарищ председатель? — он вместе со своей избранницей подошёл ко мне.

— Я вот всё похвалить тебя хотел, да как-то не получалось.

— Похвалить? — он удивлённо вытаращил глаза, — за что?

— Как за что? За прекрасную работу! Что ни говори, но ты показываешь себя как один из лучших стригалей! Пока один с овцой закончит, ты уже с третьей работаешь. Вот повезло же вам с мужчиной, Любовь Алексеевна, очень перспективный! — после моей похвалы женщина с улыбкой взглянула на Митю и одобрительно погладила его по голове.

— Стараюсь, товарищ председатель, стараюсь! Хочу соответствовать такой шикарной женщине, — перешёл на лесть Ягодецкий, от чего Астафьева буквально растаяла.

А вот теперь самое время приступать к главному...