— Вы про этих соседей? — участковый кивнул в сторону одного из домов.

— Да, этот. Я думала, что пошумят денёк, максимум два и успокоятся, но у них совсем совести нет! — выругалась старушка, — а вокруг ведь дети бегают, увидят ещё чего не надо, вы понимаете о чём я.

Мужчина внимательно выслушал её жалобы и пообещал во всём разобраться, но позднее, после другого дела. Он занёс вёдра с водой прямо в дом, выслушал ещё несколько новостей, после чего попрощался со старушкой и отправился дальше, вниз по улице.

Все колхозники сходились в одном — он был вежлив и дружелюбен — это прекрасно располагало к себе людей. Несмотря на первую встречу, многих посещало странное чувство, что Максим Юрьевич является старым знакомым, с которым можно обсудить буквально всё. Никто не обращал внимание на то, как он умело документирует полученную информацию о жителях колхоза в своей голове.

Навстречу участковому шагала баба Нина. Если бы не плохое зрение, женщина быстро бы заметила его фуражку и свернула в сторону, но когда она поняла, что перед ней сам Максим Юрьевич, то уже было поздно. Она заметно побледнела, ведь несла в руках пятилитровую банку самогона, но нашла в себе силы поприветствовать мужчину, прижав злополучное пойло к себе поближе. Вдруг не заметит?

— Здравствуйте, Нина Прохоровна! Куда путь держите? — хитро улыбнулся участковый, посматривая на банку.

— К подружке иду, у неё день рождения сегодня. Шестьдесят восемь лет, представляете? Она вдова, как и я. Чего уж одной сидеть, а так вместе отпразднуем, поди ещё и соседка придёт. Да и мне скучно одной сидеть всё время, — женщина старалась отвлечь участкового болтовнёй, говоря порой несвязанные между собой предложения.

— Это хорошо. Передавайте ей от меня поздравления, особенно здоровья пожелайте, а всё остальное приложится.

— Хорошо, товарищ участковый! — довольно кивнула баба Нина, выдохнув с облегчением.

— Кстати, я так погляжу, вы не с пустыми руками идёте, что это у вас? — женщина испуганно приоткрыла рот, но так и не смогла выдавить из себя и слова, — Самогон, верно? Я так и понял. Вот только одно странно... слышал вы завязали с этим делом.

— Да, завязала! Верно, Максим Юрьевич! — она тут же принялась оправдываться, — А это, — женщина посмотрела на банку, — Это последняя, клянусь вам. Я приберечь её решила для праздника и вот, он наступил. Правда последняя, Максим Юрьевич!

Участковый посмотрел на банку с самогоном, затем снова на женщину. Слегка улыбнувшись он сказал:

— Не переживайте, поверю вам на слово. Не будете же вы меня обманывать?

— Конечно не буду! Я говорю чистую правду!

— Вот и отлично. Сегодня я закрою на это глаза, но впредь, надеюсь, с самогоном вас больше не увижу. Вы уж извините, но я слышал, что в колхозе были серьёзные проблемы с дисциплиной и с большим трудом, но удалось всё наладить. А я настроен тщательно поддерживать здесь порядок, — он прожёг её насквозь своим изучающим взглядом.

— Тут вы правы, товарищ председатель навёл порядок, жить стало немного проще. Надеюсь у него всё хорошо со здоровьем и скоро вернётся к нам, — под его взглядом женщина почувствовала себя неуютно.

— Вот и я о чём. Давайте постараемся во благо всего колхоза в его отсутствие. Если вдруг вы заметите что-то подозрительное или какие-либо нарушения, то непременно дайте мне знать. Негоже всё всегда на председателя сваливать, у него и так дел выше крыши.

По счастливому совпадению в овцекомплексе я застал сразу и заведующего им Горбакова, и Лукину. Точнее, они стояли на улице, прямо у входа в кошару и о чём-то горячо спорили. Но, заметив машину, а потом и, увидев, как из неё выхожу я, сразу заулыбались.

— Товарищ председатель, ну наконец-то, — двинулся в мою сторону Сергей Михайлович протягивая ладонь для рукопожатия.

Я ему ответил тем же, а сам краем глаза косился на Марию. Нет, всё же вживую она даже лучше, чем на том фото.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — тоже поприветствовала она меня, — и извините, мне нужно внутри закончить осмот...

— Стойте, — прервал её Горбаков, а затем повернулся ко мне, — Сан Саныч, может хоть вы её образумите? Я уже несколько дней пытаюсь заставить Марию Никаноровну взять выходной. С тех пор как... ну вы знаете, специалистов у нас стало меньше, мы все работали наизнос и без выходных. Но какое-то время назад, приехали новые работники, однако товарищ Лукина наотрез отказывается брать выходной.

— Это не совсем так, — смущённо замахала руками девушка, — я лишь сказала, что собираюсь отдохнуть после того, как мы завершим стрижку овец.

— Мы её ещё даже не начали, — возразил Сергей Михайлович, — к тому же, овцы полностью готовы к стижке и чувствуют себя хорошо. А вот насчёт вас не уверен.

— Простите, но к стрижке я совершенно точно не готова, — пошутила Мария.

— Вы понимаете о чём я, — не сдержал улыбки Горбаков, — вы тут с утра до ночи уже больше месяца. Так недолго себя загнать совсем.