Настала пора масштабировать эксперимент и проводить испытания на большем количестве образцов.

А вот с этим возникли проблемы.

Товарищ Фролов, председатель колхоза Свет Коммунизма, наотрез отказался проводить испытания на своих полях без официальной бумаги из управления сельского хозяйства.

«Нет, мой колхоз не станет подопытным кроликом для какой-то неизвестной и может быть опасной хреновни», — вот такими были его слова.

Нормально, что еще сказать. А то что он вовсю использует ДДТ, это значит можно.

Выход подсказал Васнецов. Он предложил заключить договора с колхозниками Нового пути и оформить их подсобные хозяйства, а конкретно ту их часть, где выращивают картофель, как испытательный полигон.

Меня это устраивало, я в отличии от местных хорошо знал, что новый препарат не причинит вреда человеку при соблюдении элементарных правил техники безопасности, конечно.

Но единолично я не мог принять такое решение и вынес этот вопрос на общее собрание колхоза. Это, конечно, немного неправильно с точки зрения колхозно-советской бюрократии, как-никак, речь шла не о колхозном имуществе, а о подсобных хозяйствах, но мне надо было чтобы люди сами решили, а другого инструмента народного волеизъявления просто под рукой просто нет.

Григорий Николаевич оказался хорошим оратором и убедил колхозников согласиться с ним, плюс еще и неплохо их финансово замотивировал.

В итоге на следующий день мы начали обработку огородов моих людей.

И вот тут я понял, что сильно переоценил свои силы, когда думал что смогу всё сделать самостоятельно. Даже если бы мне удалось получить сам препарат, то вот техника для опрыскивания стала бы для нас непреодолимым препятствием. Ничего приемлемого по качеству и возможностям мы бы кустарно сделать не смогли.

Но у Васнецова возможности были совсем другие, да и квалификация его мнэсов (младших научных сотрудников) с инженерами совсем на другом уровне, чем у работников моего колхоза. Так что они справились.

Результаты у этой части эксперимента были потрясающие. Эффективность и безопасность, что показали анализы, оказалась такая, что Васнецов лично помчался в Москву с отчётами.

Вернулся он через два дня, довольный как слон. И уже на следующий день его люди начали работу в колхозе Свет коммунизма. Все необходимые бумаги были получены.

Москва. Квартира Кулагиных.

Услышав звонок, кухарка в буквальном смысле пулей понеслась её открывать, не забыв посмотреть в глазок.

К её удивлению, на пороге стояла Анна.

Женщина сразу заметила её грустное лицо и сделала выводы о результатах поездки дочери Кулагина. Она открыла дверь и радостно протянула руки:

— Иди ко мне, милая. Как же мы скучали! Без тебя квартира словно опустела!

— Извините, я сейчас не в лучшем расположении духа, — холодно ответила девушка, входя в квартиру.

Она быстро разулась, небрежно кинула обувь на ковре и тяжёлыми шагами направилась в свою комнату, оставив чемодан у двери.

Кухарка замешкалась.

— Анютка, дорога была долгой и трудной, ты должно быть голодна. Может приготовить что-нибудь вкусное?

— Спасибо, Лариса Николаевна, но я ничего не хочу, — перед тем как захлопнуть дверь в свою комнату буркнула Кулагина.

Тогда кухарка сразу же направилась в гостиную, где сидя на кресле разговаривал по телефону Дмитрий Антонович. Хоть она и понимала, что его раздражало, когда кто-то мешается при деловых разговорах, но жестами всё же попыталась донести до него радостную весть.

— Подождите минутку, — сказал в трубку он, после чего убрал её на стол, — Что случилось? — шёпотом обратился к кухарке.

— Анна, — с улыбкой на лице тихо ответила женщина, — Анна вернулась!

— Так быстро? Отлично, — он вновь поднёс трубку к уху и, как ни в чём не бывало, продолжил разговор.

Кухарка ожидала немного другой реакции, но, как и обычно, Кулагин ставил в приоритет работу.

Спустя полчаса он соизволил постучаться в комнату дочери.

— Анна, ты уже вернулась? Ненадолго же тебя хватило, — не скрывая усмешки обратился к ней Дмитрий Антонович.

Вместо ответа он услышал звон бьющегося стекла, что лишь сильнее раззадорило мужчину.

— А ведь я говорил тебе, говорил! Зачем слушать своего отца? Лучше слушать своё сердце! Действительно! — он продолжил разговаривать у закрытой двери.

— Не стоит с ней так, девочка же она нежная и ранимая... — попробовала вмешаться кухарка, но глава семейства злобно взглянул на неё.

— Будет уроком, — он ещё раз постучался, но Анна даже не думала открывать.

Мужчина взглянул на часы, затем махнул рукой в сторону комнаты дочери и направился к входной двери.