— Катя не жаловалась на него… — я прикусила язык.

— Какая, мать твою, Катя? — Артём раздражённо потёр ладонью лоб, зажав фильтр зубами.

— Та самая… С которой ты трахался… — почему-то мне по-идиотски стало легче от того, что он не сразу понял, о ком я говорю.

— Господи, — Артём поднял лицо к потолку, затягиваясь половиной сигареты. — Да Катя твоя со всеми пятерыми, наверное, смогла б, что ей там какой-то Руслан… К тому же он пальцем до неё не дотронулся без её согласия, тапки только в зубах не таскал, даже проводить вызвался… — Тёмка покачал головой, будто поражаясь моей наивности. — Катю она вспомнила, блять… Ешь давай!

Упрямо отвернулась от тумбочки с едой, демонстративно принялась рассматривать досчатую стену и деревянный потолок. Не из чувства противоречия. Скорее просто по привычке…

— С-сука, а…

В следующую секунду поднос со всем содержимым с громким грохотом полетел на пол…

Зажмурилась, кусая губы…

Обычно это я могла себе позволить подобное в самом начале нашего брака, когда быт и маленькая дочь отнимали все силы, не оставляя энергии на работу и отношения с мужем. Вспыхивала как спичка от любого неверного жеста или неосторожного слова со стороны Артёма, провоцируя скандал… Тёмка умело уворачивался от таких перепадов настроения, но мог и сам вспылить…

Однако с годами мы научились держать эмоции под контролем. Или нет…

Задержала дыхание, ощущая, как на моих плечах безжалостно сжимаются твёрдые мужские пальцы. Стиснула зубы, чувствуя, как лоб обжигает горячее прерывистое дыхание…

Вечное противостояние. Обиды, взаимная ненависть, раздражение… Во что мы превратили жизнь друг друга? А главное — зачем? Я помню, что дала себе слово больше не лезть в его судьбу, если выберусь отсюда когда-нибудь. Но он так внезапно влез в мою…

— Ты не понимаешь по-другому, да, родная? — Артём прислонился лбом к моему лбу, тяжело дыша. — Только так, на своей шкуре…

— Как и ты…

Я так и не открыла глаза. Всхлипнула, ощущая, как горят сухие искусанные губы, впитывающие соль покатившихся по лицу слёз.

Тёмка лишь обречённо усмехнулся, прижимаясь чуть колючей щекой к моему виску… Родной до боли…

— Я всё равно сбегу отсюда, Тём… — прошептала едва слышно, слизывая ядовитый солёный налёт с губ, не в силах выносить это жжение. — И плевать мне на Руслана и прочих, слышишь?

Артём глубоко втянул носом воздух. Ничего не ответил, ослабляя хватку и почти отпуская мои плечи. Нежно провёл большими пальцами невесомый узор по линии ключицы… Замер…

— Слышу, — в его ровном хрипловатом голосе больше не осталось чувств.

Через секунду он обеими руками с треском рванул вниз ворот моей футболки… Схватил ладонью меня за шею, отбрасывая в сторону…

Почти не сопротивлялась, падая на колени, только нелепо ухватилась за покрывало, но оно соскользнуло с кровати на пол следом за мной. Вцепилась пальцами в тонкое одеяло, утыкаясь в него лицом, вдыхая тонкий знакомый запах. Его, Артёма… Бальзам после бритья, дезодорант, лёгкий аромат туалетной воды — в его квартире постель пахла почти так же…

— Ты Катю… тоже здесь? — я из последних сил язвительно усмехнулась сквозь слёзы, послушно прогибаясь в спине под тяжёлой рукой, надавившей на поясницу.

Не ответил…

Лишь процедил сквозь зубы, больно нажимая ладонью между лопаток:

— А тебя надо там нагнуть, в стрёмном цеху в куче дерьма, где тебя пялил твой… блять… Костя?

Тоже промолчала…

Машинально переступила коленями на запутавшееся в ногах покрывало, чтобы не стоять на холодном полу. Выдохнула в застеленное одеяло, упираясь грудью в край кровати. Напряглась до дрожи, ощущая, как в промежность вжимается горячий член…

Почти приятно сейчас, но я знала, что дальше будет больно.

Благодарность, мать его… За разбросанный по полу обед… И зачем я только про Руслана спросила? Дура…

Влаги оказалось достаточно много, и Артём нетерпеливыми пальцами грубо размазал её между ягодиц, прежде чем медленно надавить головкой на тугое кольцо мышц. Прижался грудью к моей спине, остервенело впечатывая меня в мягкий матрас, подминая под себя и перекрывая доступ кислорода к лёгким… Тесно, жарко, невыносимо…

Замерла на вдохе, ощущая первый резкий болезненный толчок… Вытянулась струной, с трудом контролируя рыдания и впиваясь зубами в ткань пододеяльника…

Сдавленно застонала на втором толчке, сжимая кулаки, но мой стон утонул в шумном мужском дыхании…

Всё-таки зарыдала на третьем конвульсивном рывке, уже несдержанном и глубоком… Попыталась расслабиться, но сейчас это оказалось практически невозможно.

Выдержала ещё несколько порывистых, причиняющих болезненный дискомфорт движений… Без особой надежды просипела, срывая голос:

— Хватит, Тём… Мне больно…

Артём прекратил почти сразу. Утробно зарычал прямо над ухом, и член плавно выскользнул, сместился ниже, раздвигая мокрые складки… Легко и привычно вошёл внутрь до упора, и я выдохнула с облегчением, граничащим с эйфорией…