Узнал много нового и неожиданного.

К примеру о налогах — прямо взять с меня ничего, по закону, не могут. Это если островной царь считает себя именно царем, то есть хотя бы пытается казаться правильным пацаном. У царя всегда под боком Храм, а у храмовников изрядный запас потенциальных царевичей, так что закон приходится соблюдать. Храм за богов, а попаданцы это как бы их дар, так что нельзя нас обижать! На нас благодати налипло при переносе, это всем на пользу.

А вот навязать работу на благо общества еще как можно. К примеру от перевозки продовольствия в пострадавшие от стихии регионы отказаться нельзя, это богоугодное дело и если отказываешься... ну, понятно. С другой стороны за такую работу оплата фиксированная, причем не звонкой монетой и не товарами, а "слитками", в зависимости от объема перевезенного. Логично, ведь мы можем доставить груз куда-то вне зависимости от течений и ветров, а у нанимателя не всегда есть чем оплатить, так что благое дело учитывает и вознаграждает Храм.

Между прочим, как-то у меня пусто с доходами. Еда есть, судно подшаманили на халяву, но наличности кроме как добычи карабасьей нету. Надо бы над этим подумать, а то все вокруг свои дела крутят, а мы за еду и за спасибо надрываемся.

Я приподнялся, отхлебнул водички, улегся поудобней.

Или вот узнал любопытный факт — здесь пойманный пират мог отделаться штрафом в трехкратном размере всего им доказанно награбленного. Грабил и убивал? Ну, бывает, житейское дело. Штраф в кассу и плыви отсюда. Доходы от пиратства делятся точно так же, как доходы от любой другой морской коммерции. Впрочем, везде есть нюансы: к примеру, если я нанимаю экипаж, то матросам положено фиксированное вознаграждение за работу, вне зависимости от успешности рейса. А если я беру их как "младших партнеров", то им положена доля как в прибылях, так и в убытках. В том числе и от того, что я заработаю без их помощи! Но и на их доходы я могу рассчитывать, причем в первую очередь, раньше членов семей и прочих желающих.

Судя по этим формулировкам самим фактом дележа карабасьего наследства я признал за командой права младших партнеров. Надо бы узнать, как эти отношения расторгаются, а то мало ли. С другой стороны участие в качестве партнера не подразумевало зарплату, только долю... видимо, затеян разговор был с целью осторожного просвещения господина капитана о том, что поднятым со дна придется делиться.

Вспомнилось обсуждение моего фрахта в доме портового чиновника, когда безобидный разговор о погоде и нравах закончился внезапным морским путешествием.

Попутно и сам расспросил о полезных нюансах: термин, которое Речь переводит как "береговое братство" у моей команды вызывает лишь возмущенное фырканье и сравнение с самыми отрицательными персонажами животного мира. Это традиция постановки фальшивых маяков на опасных местах и занимающиеся подобным люди у моряков уважением не пользовались категорически. Все теневые корпорации местных имели те или иные традиции и законы, связанные с непосредственной деятельностью. У "поперечников"-контрабандистов обычаи кредитования и выкупа коллег из царских тюрем, у "рыбарей"-пиратов довольно четкий моральный кодекс, даром что живых они редко оставляли. У всех были правила, за нарушение которых ты становился нерукопожатным. Впрочем, все было сложно: например, пирату убить такого же пирата на море это допустимо, но убить его же на суше — жутчайшая пощечина традициям, отвернется все сообщество. Но когда это же сделала Принцесса, то мои матросы назвали произошедшее мрачной шуткой, не более!

У "береговых братьев" никаких правил не наблюдалось. Живых не оставляли, забирали все до нитки, договоров не заключали и не блюли, беспредельщики короче. Хотя может быть дело в том, что все солидные организации с традициями были морскими, для сухопутных бандитов молчание и отсутствие свидетелей было единственным шансом выжить... да, Речь не обманешь.

И да, команда со мной после получения Речи говорить стала явно меньше, сами у себя то и дело шушукаются, но со мной все больше поклоны и жесты. Даже старпом немого итальянца изображает, но когда прямо спросил, то согласился, что все так. Здесь умалчивание вообще основное средство общения с Реченосцами, потому что если ты всегда молчишь то и никаких скрываемых подтекстов не прочтут.

— Господин?

Я приподнял голову, рядом стоял Мика, мудро не закрывая от меня солнце.

— Что там?

— Госпожа прислала нужное/важное/ценное.

Подарок оказался веревочной косичкой, трогательно завернутой в чистенькую тряпочку. Действительно, временный амулет. Возможно, "наговаривать" его куда проще, пока скручиваешь нити воедино?

— Что на яхте?

— Пока собираются.

Не отвечая, уронил голову обратно. Продолжаем лежать на солнышке.

О чем я сегодня еще не думал? О, вот и обдумаем — косичка.

Зачаровать предмет может любой маг, достаточно одного только желания, просто его магия будет воплощаться не напрямую, а через посредника. В теории, конечно! Потому что на практике все зависит и от силы мага, и от используемых материалов — зачаровать можно любую деревяшку, но лучше все-таки с магически емкой работать. Ну и важна склонность зачарователя, не все могут думать о чем-то конкретном длительное время. Кем надо быть, чтобы держать в уме объем плетений и образов, чтобы создать действительно сложный артефакт? Кем-то вроде умников из нашей конторы, точно, так что я опять в пролете.

Тут было что-то... стоп — артефакт это оставление части магии в предмете, нет? Эта магия выносится за пределы сферы, и если магия колдуна при зачаровании не уменьшается... то можно ли считать, что ее запас и дальность теоретически не ограничены?

И уровень силы это просто уровень доступа.

Раз стремящаяся к силе Принцесса так легко создает амулет, то уменьшения нет или оно разовое за счет уже известного принципа "открытия ветки магии артефакторики", и мы выходим на задачу "определение параметров и воздействие на них с целью"...