Она замолчала и пристально посмотрела на него.

— Подойдите ко мне немедленно, — сказал он, — и разрешите вас обнять. Я гожусь вам в сыновья, поэтому, мэм, не воспринимайте это как жест снисходительности.

Казалось, что Лоретте не до шуток, но она медленно подошла к Рейфорду. Он обнял ее:

— Мэм, я знаю вас достаточно долго, чтобы быть уверенным, что вы не выдаете секретов. Но дело в том, что люди, которые могут спрашивать вас о местонахождении Циона бен-Иегуды, не задумываясь, воспользуются детектором лжи или даже сывороткой правды, предполагая, что вам известно его местонахождения. А если они против вашей воли заставят вас выдать его, это очень сильно повредит делу Христа. Лоретта обняла его.

— Ну, тогда ладно, — сказала она, — хотя я более крепкий орешек, чем вы предполагаете. Я просто вышвырнула бы вас из моего пансиона, если бы не знала, что в вашем понимании, вы делаете это ради моего же блага.

Эта отповедь заставила улыбнуться всех, за исключением Лоретты.

В дверь постучали.

— Извините меня, сэр, — обратился распорядитель похорон к Рейфорду. Все уже разошлись.

Бак зашел в церковь последним и встал у гроба Брюса. Поначалу он почувствовал себя виноватым. Но затем, растратив все эмоции во время поминальной службы, он перестал что- либо ощущать. Реальность такова, что Брюса больше с ними не было, и он совсем ничего не чувствовал, когда слышал, как говорили, что его друг умер.

Тем не менее, стоя рядом с самыми близкими ему в этом мире людьми, он был способен размышлять о том, что только за последние несколько часов по Божией воле из-за Брюса произошли такие драматические и необычные события. Если он что-то и узнал от Брюса, так то, что жизнь христианина — это череда начала новых деяний. Что сделал для него Господь за последнее время? А что не сделал? Баку хотелось вновь воскресить в себе такое же сильное стремление служить Христу, какое было, когда Бог не казался таким близким.

Через двадцать минут Бак и Хлоя подошли к парковке, принадлежащей «Глобал Коммьюнити Уикли», где стояла только машина Верны.

Баку показалось, что Верна одновременно удивлена и разочарована тем, что с ним пришла Хлоя. Хлоя тоже это заметила.

— Мне здесь не рады? — спросила она.

— Ну что ты, — ответила Верна. — Если Баку нужно, чтобы кто-то держал его за руку.

— Зачем держать меня за руку?

Они устроились в небольшом конференц-холле за столиком, во главе которого села Верна. Сжав пальцы, она откинулась на спинку стула.

— Бак, не правда ли мы с тобой оба знаем, что у меня в руках все козыри, а?

— Что еще произошло с новой Верной? — спросил Бак.

— Никакой новой Верны нет, — сказала она. — Более зрелый вариант Верны старой. Хлоя наклонилась вперед:

— Неужели ничего из того, о чем мы с тобой говорили и что ты видела, слышала и испытала в доме Лоретты или в церкви, для тебя не значит?

— Должна признаться, что я оценила новую машину. Она лучше, чем та, которая была у меня раньше. Бак поступил справедливо, отдав ее мне, и это самое малое из того, что он мог бы сделать, разбив мою машину.

— А твое волнение, — спросила Хлоя, — и признание, что ревновала к Баку и не разговаривала с ним должным образом, — были наигранными?

Уперев руки в бока, Верна встала и пристально посмотрела на Бака и Хлою сверху вниз:

— Я удивлена, с какой ерунды начинается наш разговор. Мы говорим не о политике компании или личных конфликтах. Ты, Бак, не лоялен по отношению к работодателю. Это не просто повод для беспокойства, поскольку это не журналистика, в том виде, в каком ее понимают обычно. У меня самой возникла аналогичная проблема. Я даже говорила об этом Хлое, не правда ли?

— Да, — подтвердила Хлоя.

— Известно, что Карпатиу скупил все средства массовой информации, продолжила Верна, — никто из нас, журналистов старой закалки, не в восторге от перспективы освещать новости, тема которых — наш хозяин. Нам не нравится, что от нас ожидают, что мы будем связывать все происходящее с ним. Но ты-то, Бак — шпион, враг, волк в овечьей шкуре. Тебе не просто он не нравится. Ты убежден, что он — Антихрист.

— Да сядь ты, Верна, — попросила Хлоя. — Из книжек, которые учат, как выявить лидера, нам известны правила ведения переговоров. Не могу говорить за Бака, но что касается меня, твои попытки возвышаться надо мной меня вовсе не пугают.

— Я сяду только потому, что хочу этого сама.

— Ну и чего же ты хочешь? — спросила Хлоя. — Собираешься заняться вымогательством?

— Кстати, о деньгах, — сказал Бак, — спасибо, что забрала мои чеки за последние несколько недель.

— Я не трогала их. Они в твоем верхнем ящике, а я вовсе не шантажистка. Мне кажется, что твоя жизнь зависит от тех, кто знает или не знает, что ты покровительствуешь Циону бен-Иегуде.

— Это то, что, как ты полагаешь, знаешь обо мне?

— Сегодня утром я видела его в церкви!