— Господин Бородин. Если вас не затруднит, прошу называть меня «товарищ Ольбрихт». На сносном русском, попросил Бруно, улыбаясь белозубой улыбкой.

— Может оставим приставки и будем называть друг друга по именам. Это упростит общение. В свою очередь заметил Бородин. Вы согласны, Бруно?

— Не против, Денис.

— Ситуация такова, Бруно. Ваше вторжение в Польшу, ставит перед нами много вопросов, в первую очередь, вопрос о нашей безопасности. Фольксвер менее чем тысяче километров от Москвы — это слишком близко, Бруно, слишком.

Немец развел руками, словно сетуя на судьбу — злодейку.

— Убийство этнических немцев в Польше — это не достаточный повод, Денис? Правительство Плащиньского заигралось с националистами, слишком надеясь на помощь Антанты. Мы предлагали мир…но сложилось иначе…

— Боевики Интернационала на баррикадах Лодзи — это не выглядит, как стремление к миру…

— Рабочий класс, как вам прекрасно известно из русской же истории, Денис, не раз и не два брался за оружие. Рабочий класс — интернационален по сути. Это аксиома.

— Особенно часто пролетариат брался за оружие — за германские же деньги, Бруно. И вы правы, я действительно знаю русскую историю.

— Думаю наша встреча в таком формате была ошибкой… Заметил Бруно откидываясь на кресле.

— А я думаю, что все шакалы радовались, когда наши солдаты убивали друг друга в Галиции.

— Шакалы?

— Именно они. Мир в Европе, держался последние восемьдесят лет на страхе большой, бессмысленной войны, Бруно. Сейчас Рубикон перейден, перейден нами с третьего июня сего года. Когда наши войска стали стрелять друг друга. В Париже и Лондон открывали шампанское по этому поводу.

— Я знаю, Денис. Поэтому настоял на заключении в Женеве перемирия …Но сейчас ситуация меняется. Антанта откровенно, хочет втянуть вас в военный союз против Германии и наших союзников.

— Мне это ни к чему. У меня выборы в парламент через неполных пять месяцев и я бы хотел привезти в Москву мир и гарантии безопасности.

Бруно Ольбрихт внимательно посмотрел на безмятежно смотрящего на старинный замок, Бородина.

— Гарантии безопасности, это что такое Денис, в вашем понимании? Ольбрихт на секунду потеряв самообладание, чуть подался вперед.

— Это не более 25 дивизий фольксвера у наших границ, Бруно. Это вполне можно считать гарантией безопасности. И отсутствие в Польше «депо революции»…

— Депо революции? Это что такое?

— Уважаемый Бруно, я смотрю, вы не очень сильны в марксистой идеологии …. Дело в том, что много лет назад, поляки, наравне с евреями сыграли огромную и мягко скажем, отрицательную роль в ходе Октябрьского переворота и последующей гражданской войны.

— О да…геноссе Дзержинский…

— Вот вот. И мне очень бы не хотелось, что бы на территории Польши появились школы и лагеря по подготовке боевиков — интернационалистов.

Ольбрихт, покачал головой.

— Денис, вы очень многого хотите. У нас в Польше сейчас 50 дивизий, против ваших шестидесяти развернутых в приграничных округах. У вас в Ковно, находится так называемый Польский национальный комитет, во главе с генералом Валевским, при том, что Временное правительство пана Кшиштофа Швейя, является единственно легитимным на сегодняшний день на территории Польши…

Русский, неожиданно рассмеялся. Задорно, раскатисто и совершенно искренне.

— Боже, Бруно…Вы не партийной конференции СЕПГ, в конце концов. Сказал Бородин, отсмеявшись. Мои предложения, такие. Первое, мы официально подпишем протокол о взаимной безопасности и сократим войска в приграничной зоне. Ровно в половину. Двадцать пять германских дивизий и тридцать — русских. Второе, мы признаем то правительство, которое вы посадите в Варшаве. Любое правительство, Бруно, которое признает итоги Галицийской компании. И третье, последнее. Есть мнение — что взаимные санкции от 1968 и 1981 года, очень сильно вредят нашим народам в их развитии…

Это был, сокрушительный удар. Взаимные санкции, введённые после подавления танками «Пражской весны» и усиленные во время «Военной тревоги» января 1981 года, вплоть до полного прекращения внешнеторгового оборота нанесли германской экономике огромный урон. Сейчас, введенные экономические санкции со стороны Антанты, в разгар мирового кризиса просто душат немецкую промышленность и если Бородин, не блефует то это шанс…шанс исторический вырваться из экономической блокады… превратившуюся в петлю на шее с первыми выстрелами польско-германской войны.

На обычно невозмутимом лице Генерального секретаря СЕПГ отразилась целая буря эмоций и Бородин отвел глаза, смотря на идеально постриженные кусты на аллеях возле замка …

«Все, попался колбасник» подумал Бородин. «Теперь ты мой, товарищ Ольбрихт»

— Это интересное предложение, Денис. Германская демократическая республика, приветствует возможное снятие никому не нужных, кроме наших врагов, санкций…Что до договора о взаимном сокращении войск в приграничной зоне, то после консультаций с военными в ближайшее время, думаю мы его решим к обоюдному согласию. Что до Польши..