Неудивительно, что инструкции телохранителя он помнил назубок. Но соблюдать их все не собирался. Это его первый и, возможно, предпоследний полёт на гражданском пассажирском звездолёте. Будет кощунством не рассмотреть тут всё и не пощупать. Что он будет вспоминать из полёта на инопланетном космическом лайнере, когда вернётся на Землю? Как сидел запертый в четырёх стенах каюты?

Тем более, первое впечатление всегда самое яркое. Если упустить его и не получить дозу восторга, то следующие разы будут совсем не такими. Уже второй полёт покажется рутинным. Люди хорошо запоминают первую поездку на поезде или автомобиле, первый полёт на самолёте или плавание на корабле. Первый раз всегда самый важный и волнительный. Это как лишение девственности.

Посадка на лайнер прошла сумбурно и всё время в толпе и очередях. Сначала очередь на глайдер до шаттла, затем снова очередь на посадку, потом снова очередь к сканирующей рамке на орбитальной станции и вновь очередь на сам лайнер.

Им досталась шестьсот шестьдесят шестая каюта на тринадцатой палубе. Несложно запомнить. Игорь был далёк от суеверий, но нумерология в Хогвартсе не прошла мимо него, отчего он немного волновался.

Каюта не могла похвастаться роскошью. Дешёвые билеты, по которым они летели, не предполагали излишеств. Небольшая комната на двенадцать квадратных метров с двумя кроватями у стенок и узкими шкафчиками. Справа дверь в скромный санузел.

Кинув рюкзак на свою койку, Игорь поспешил на выход.

— Куда?! — с нажимом вопросил Рева.

— Поищу ресторан.

— На этом уровне только столовая. Рестораны для пассажиров первого класса. Ирр, без меня ни шагу за пределы каюты!

— Значит, посмотрю на столовую, — пожал он плечами.

Оставив свой рюкзак, телохранитель отправился вместе с охраняемым объектом.

В такие моменты Игорь больше всего жалел о потерянной магии. Он хотел поскорее оказаться вблизи подконтрольной его деревьям территории, чтобы хотя бы заполучить возможность пользоваться волшебством опосредованно. Пока же пришлось терпеть навязанную компанию.

Он с интересом разглядывал широкие коридоры, заглядывал в аварийные ниши со скафандрами на случай чрезвычайного происшествия. В одной из таких ниш он встретился взглядом с голубыми глазами.

Обладательницей умного взгляда оказалась девушка-сполот низкого роста, хрупкая, с густой короткой прямой шерстью рыжего цвета. Узкое круглое лицо украшали прямой нос и тонкие губы. Как и положено корабельному технику, она носила оранжевый дутый комбинезон с множеством креплений под инструменты. Почти все они были заняты различными приборами.

— Мр? — удивлённо дёрнула она ушами, остановив взор на принте комбеза Игоря. — Тоже смотришь Ширра?

— О! — радостно расплылись его губы. — Вижу знатока с хорошим вкусом. С детства на него подписан. Я этот комбез выиграл несколько лет назад. Я Ирр.

— Удивительно встретить ещё одного поклонника Ширра, — звонким голосом ответила девушка. Она старалась не смотреть в глаза ни Игорю, ни его спутнику. — Эсмеральдина. Мои родители были большими оригиналами в выборе имён для детей. Но я больше привыкла к Эс. Ты пассажир?

— Да. Дядюшка решил мне на совершеннолетие подарить полёт на Циклон.

— Оригинальный выбор, — от натянутой улыбки лоб Эсмеральдины прочертили складки. — Лететь отдыхать в такую дыру…

— Дядюшка сказал, что на Сирене отдыхать дорого. Отдых на курортах Циклона обойдётся в разы дешевле даже с учётом перелёта туда и обратно.

— Это точно, — согласилась новая знакомая. — Циклон дорогой, как и все центральные планеты. Мы когда сюда прилетаем, я даже на станцию стараюсь не выходить, чтобы не поддаться искушению чего-нибудь купить или выпить. Извини, — покосилась она на «дядюшку», стоящего в отдалении, — мне до вылета нужно успеть проверить все аварийные комплекты. Можем пообщаться после вылета. Обычно во время полёта у техников много свободного времени.

— С удовольствием побеседую с поклонницей творчества Ширра. Удачного дня.

Когда парочка путешественников удалилась от аварийной ниши, телохранитель тихо произнёс:

— Ты неплохо усвоил инструкции… но не до конца. Я же говорил меньше контактировать со сполотами.

— Эх, — закатил глаза Игорь. — Взрослая жизнь — это когда никто больше не говорит, что ты очень умный для своего возраста…

— Пойми, Ирр, любой может оказаться не тем, кем выглядит. К примеру, можно нарваться на псиона. Не обязательно он будет врагом, но из-за него всё может посыпаться. Или ты можешь случайно проговориться.

— Не держи меня за идиота, дядюшка, — прорезался у парня сарказм. — Если бы тебя девятнадцать лет продержали взаперти, ограничивая контакты с внешним миром, что бы ты сделал, оказавшись на воле?

— Мне бы твои проблемы, пацан, — раздражённо заметил Рева. — О таких условиях жизни мечтают миллиарды, а ты тут жалуешься. Ты не видел реальной жизни.

— Девятнадцать лет назад я два года прожил на кладбище, ночевал на улице и питался дарами природы… Это было лучше, чем золотая клетка. Тогда мою свободу никто не ограничивал и я был сам себе господин.