– Вызовите дежурного электрика, меня только что закончили допрашивать – я глубоко и протяжно зевнул – и поэтому мне положено много сна.

– Да едрена кочерышка… – кажется, меня легонько пнули – Нины нет, а до начала эфира меньше часа осталось.

– Ну найдите другую – тут меня до меня дошло сказанное – Как это нет ее?

– Непонятно пока ничего…

Я высунул нос из кокона. Рядом с мной стоял Андрей и Степаныч. Оба были при полном параде, как будто не участвовали в ночной заварухе. А в самом деле, не было же их…

– А вы чего это вас вчера не было на игрищах?

– Так получилось. Надо было – немного уклончиво ответил секретчик вместо мгновенно зардевшегося Андрея.

– Ну надо так надо – я сел, привалившись спиной к подушке дивана – но мужики, давайте сразу проговорим все на берегу. Я не знаю, о чем говорить в эфире. Предлагаете мне вспомнить все рецепты, про которые я рассказывал в больнице?

– С этим вопросом можно не беспокоиться. Материалы из обкома есть, там-то никто не пропал! – в двери показался Алексей Павлович, похлопывая рукой по какой-то папке. Вот сразу видно, что человек в одном со мной деле побывал: мешки под глазами, костюм весь изжеванный…

– О-о-х – выпутавшись из шторы, я встал на ноги – дайте мне 5 минут, пойду сполоснусь, а вы пока найдите кофе или там чая, а то счас назад засну…

В туалете я протолкнулся между курящими МГБшниками, сунул голову под кран и несколько минут фыркая, заливал пол вокруг себя водой. Когда сонливость сделала вид, что отпустила, я руками потеребил шевелюру, окончательно заливая водой все вокруг себя. Вытерев полой рубашки лицо, я вышел в коридор.

– Чай! – мне в руку ткнулась кружка с заваренным до черноты чаем. Из заварочника просто что-ли бухнули?

– Кофе! – перед носом появилась еще одна кружка.

Я отхлебнул из одной. Гадость. Попробовал из второй. Еще большая гадость. Но надо пнуть организм – позволить зевнуть в эфире я себе никак не мог.

– Ладно, ведите меня на лобное место…

Лобное место оказалось в другой половине здания. Видимо, отголоски вчерашних событий еще не улеглись, поэтому коридоры были забиты людьми в форме. Открыв здоровенную дверь с табличкой «Радиовещательная станция имени Ф.Э.Дзержинского», я попал в короткий коридор с тремя дверями.

– Давай сначала в редакторскую – легонько толкнув меня в плечо, мне показали направление. Ну в редакторскую, так в редакторскую…

Маленькая комнатка, в которой на всех горизонтальных поверхностях громоздились папки, подшивки газет и обрывки каких-то плакатов. Явно «организованный беспорядок», все как я люблю. Эх, найдется Нина, она нам устроит бойню за вторжение в ее царство.

– Погодите – меня догнало воспоминание – а разве эфир идет вживую? Я почему-то считал, что сначала магнитофон, потом проверка и только потом в эфир.

– Нету магнитофона. Давно сломан, а специалиста починить… тоже нету. Так что цени оказанное тебе доверие!

Нет, точно Игорь Степанович тут мышей не ловит. Сначала тот пьяница в эфире, теперь это… Раздолбайство на всех уровнях или высокий уровень сознательности? Хотя совершенно не о том я сейчас думаю.

Злобно оскалившись, я широким жестом смахнул со стола все бумаги на пол. Эх, Нина меня точно в мясорубку отправит, но крутые времена требуют крутых решений!

– На тебе материалы, ознакамливайся – Михеев вручил мне главный приз и посмотрел на часы – до эфира еще целых полчаса, так что обязан успеть.

Я плюхнулся за стол и раскрыл папку. Надо же, «отдел информации областного комитета коммунистической партии г. Калинина» действительно не зря получал свою пайку. Внутри обнаружилась куча страниц, на каждой был текст в духе «Совхоз Ударник сообщает о подготовке к осеннему посеву озимых сортов пшеницы, ржи и других культур». Ниже была краткая справка, что это за совхоз, в каком он районе и кто у него председатель. Видимо, как это окончательно формировать перед выдачей в эфир, оставлялось на совести редактора.

Быстро перелистав содержимое, я проговорил случайно выбранное сообщение и прикинул длительность. В принципе, на полтора часа неспешной болтологии должно хватить. Если чего, то с меня взятки гладки – что дали, что и прочитал.

Стоп! А где про ночные тусовки? Я еще раз быстренько пролистал содержимое. Не вижу.

– Алексей Павлович! А про ночное почему ничего нет? – проорал я в воздух, зная, что Малеев где-то рядом.

– Решают еще. Как решат, я тебе сообщу – он показался в дверях – пошли, пора уже.