– А вот и наш первый герой! – я подхватил под мышки щуплого мальчишку и поставил его на стол. Пацаненок, оказавшийся в центре внимания, судорожно оглянулся вокруг и зашевелил руками, пытаясь их то скрестить, то засунуть в карманы облезлых шорт.

– Держи и владей! – я протянул ему планшет, легонько стукнув им пацана в грудь – ты заслужил его!

– Ура-а-а! – неожиданно раздалось из окружавшей стол толпы. Ошалевший победитель вцепился в планшет как клещ и тут же начал дергать ремешок, пытаясь его открыть.

Немного полюбовавшись ушедшим в себя ребенком, я сгрузил его обратно на землю, прямо в окружение его товарищей, жаждущих познакомиться с призом поближе. Буквально через пару секунд из толпы, окружившей пацана, раздался восхищенный вздох. Пользуясь своим ростом, я глянул поверх детских голов. Оказалось, в планшете был специальный кармашек с компасом. И судя по радостным крикам, временами переходящим в ультразвук, даже рабочим. Черт, а в том, что я проверял, компаса не было…

– Товарищи, подскажите, а кто тут главный? – строго обратился к нам появившийся словно из-под земли милиционер. Я огляделся и увидел стоящий неподалеку мотоцикл с люлькой. Ничего себе, за гомоном и криками детей не услышать тарахтения мотоцикла…

– Если по поводу происходящего вокруг, то я. А если за всю больницу, то вон – я указал рукой – Василий Васильевич, главный врач.

– Ага, значит вы мне и нужны. – он отступил на шаг назад и козырнул – Старшина Вознесенский.

– Вячеслав Владимирович – в ответ протянул руку – чем могу помочь?

– Сигнал поступил – старшина снял фуражку и начал протирать ее платком изнутри – детский труд. Причем на опасных работах.

Не понял. Какой труд? Это же не поездка «на картошку» или «субботник»…

– Товарищ старшина, так у нас тут «пионерский десант» – опередил меня с ответом Михаил.

– А-а-а! – сразу расслабился милиционер – и много уже поломали?

– Да нет, пока всего лишь дверь – я махнул рукой – да и то, судя по состоянию, она скоро сама бы сломалась…

– Это как же вы так смогли – удивленно произнес он, провожая глазами пронесшуюся мимо нас стайку пацанов, возглавляемую нашим победителем. Длину ремешка он еще не отрегулировал, поэтому планшет при каждом шаге подпрыгивал и шлепал его по попе, придавая ускорение – у нас тоже недавно был десант, так после него отделение неделю отходило.

– Устроили игру с раздачей наград – я чуть отодвинулся, пропуская бегущего и что-то радостно орущего пацана – но может, лучше отойдем к мотоциклу, а то как бы его не восприняли законной добычей?

И в самом деле, вокруг мотоцикла уже наворачивали круги пара пацанов. Поняв, что их шкурные замыслы чего-нибудь спереть раскрыты, они мгновенно растворились среди себе подобных.

– Игра это хорошо – согласился старшина – у нас вон тоже такие же играли. Кто-то из огольцов крикнул, что под половицей спрятан клад белогвардейский и такое началось, что только держись! Сейф насыпной, в нем под триста кило, и тот сдвинули! Мы потом его вчетвером еле-еле назад поставили.

– А что с кладом? Нашли? – заинтересовался я.

– Да какой там клад! Здание построили три года назад – раздраженно махнул рукой Вознесенский – у нас даже еще краска с полов не сошла. Ладно, товарищи, все понятно тут. Лучше поеду я, а то неровен час и в самом деле мотоцикла не досчитаюсь…

Мы молча проследили, как разгоняя детей бибиканьем, мотоцикл сделал круг и выехав в арку, оставил после себя сизое облако.

– Как думаешь, кто позвонил? – задумчиво спросил Михаил – наши или пациенты?

– Конечно кто-то из пациентов – тут же ответил я – и мы оба даже знаем кто.

– Михайловна?

– Ага…

Люди не меняются. В любые времена, в любой организации работающей с населением, вам с ходу назовут таких личностей. Что бы вы не делали, как не упирались, но им всегда будет все не так и не то. Они обладают особым и изощренным складом ума, позволяющим выискивать мнимые недостатки во всем что их окружает. У них попросту нет чего-то идеального и никогда не будет. Иначе они умрут.

Вот и у нас такая есть. Как ее зовут, всем уже давно все равно. Михайловна и есть Михайловна. Маленькая худощавая старушка, испытывающая дичайший дефицит внимания и примеряющая на себя последовательно все болезни из медицинской энциклопедии. Если она читает газету, то заметки для нее слишком короткие и не отображают суть вопроса. Если статья – то наоборот, занимаются пустословием и разбазариванием газетных площадей. Врачи же вообще через одного изверги – то кормят лишними таблетками и залечивают, то не обращают внимания на болезни в угасающем организме. Она писала и звонила во все доступные места и требовала обеспечить соблюдение равноправия и законности.