— И если ты планируешь вернуть свою бывшую девушку, которая, вероятно, ест суфле с сусальным золотом в качестве закуски, потому что она, блядь, всемирно известная супермодель, тебе лучше отвести ее в место получше, чем Rose Grille.

Я чувствую, как мое лицо краснеет.

— Кто сказал, что я пытаюсь вернуть ее?

Аида закатывает глаза.

— Я знаю, что ты не настолько глуп, чтобы позволить ей снова уйти. Не после того, как ты хандрил целых девять лет.

Официант ставит наши стаканы с водой. Он забыл и наполнил их все льдом. Не то чтобы мне было не насрать в любом случае.

— Могу я принять ваш заказ? — нервно говорит он.

— Бургер, средний, — говорю я. — Пожалуйста.

— То же самое, — говорит Аида, протягивая ему свое меню. — Спасибо.

— Сэндвич со стейком, — говорит Кэл, не отрываясь от своих бумаг.

Как только официант уходит, я указываю на стаканы с водой.

— Видишь? Он все равно тебя не слушал.

— У тебя там, наверное, туалетная вода, — сладко говорит Аида.

Каллум читает последнюю страницу приложений.

— А это что такое? — говорит он.

— Дай мне посмотреть… — я наклоняюсь, чтобы рассмотреть поближе. Аида тоже наклоняется. Но у нее уже не та координация, как прежде, так как ее пропорции изменились. Ее живот ударяется о стол, опрокидывая стакан с ледяной водой Каллуму на колени.

Кэл с криком вскакивает из-за стола, кубики льда летят во все стороны от его промежности. В этот самый момент окно разлетается вдребезги, и вниз льется водопад осколков. Что-то просвистело в воздухе, прямо там, где миллисекундой раньше была голова Кэла. Ваза с пионами взрывается у него за плечом. Град глиняных осколков попал мне в правую руку, в то время как осколки стекла из окна порезали левую.

Мы с Кэлом реагируем почти одновременно. Хватаем стол, переворачиваем его на бок и тянем Аиду вниз, так что он образует баррикаду между нами и окном.

Тем временем остальные посетители поняли, что окно разбито, и мы затаились в импровизированном окопе. После мгновения потрясенной тишины начинается паническое бегство к парадным дверям.

— Идем! — говорю я Кэлу.

Воспользовавшись хаосом и пригнувшись к земле, мы бежим в противоположном направлении, к кухне. Стрелок находится на другой стороне улицы — нам нужно выйти через черный ход.

Мы протискиваемся через вращающиеся двойные двери на кухню. Все повара стоят в замешательстве, услышав шум в столовой, но не понимая, что, черт возьми, происходит.

— Убирайтесь! — кричит им Кэл.

Они пугаются, как олени, выбегая в переулок за рестораном.

Кэл вытаскивает свой пистолет из кармана пиджака, и я делаю то же самое с пистолетом, который ношу в кобуре под рубашкой. Кэл занимает тактическую позицию, прикрывая вход на кухню. Я делаю то же самое с выходом.

— Ты хочешь остаться здесь? — спрашивает меня Кэл.

— Давай убираться к чертовой матери, пока не приехали копы, — говорю я ему.

Есть шанс, что другого стрелка прикрывают, но я в этом сомневаюсь. Думаю, мы имеем дело с тем же ублюдком с митинга. Одиноким волком.

Для верности я натягиваю белый поварской халат и выхожу через заднюю дверь, быстро осматривая крыши по обеим сторонам переулка, чтобы убедиться, что все чисто. Затем прикрываю дверь мусорными баками, пока Кэл и Аида выходят.

Мы спешим по переулку к фургону ресторана. Ключи спрятаны под солнцезащитным козырьком, так что нам требуется всего пять секунд, чтобы их украсть. Мы с ревом несемся по переулку, сзади гремят металлические подносы.

— Что, черт возьми, это было! — кричит Аида, когда мы сворачиваем на Франклин-стрит.

— Это был гребаный снайпер, — говорит Кэл сквозь стиснутые зубы. Могу сказать, что он в ярости — и не потому, что кто-то только что пытался его убить. А потому, что это второй раз, когда стрельба происходит в радиусе десяти футов от его беременной жены.

— Ты уедешь из города, пока мы не найдем этого мудака, — говорит он Аиде.

— Ни за что! — кричит Аида. — Я не…

— Это не обсуждается! — рычит Кэл. Его тело напряглось от ярости, а голубые глаза стали ледяными. — Я не собираюсь рисковать тем, что пострадаешь ты или ребенок.

— Я остаюсь с тобой, — упрямо говорит ему Аида.

— Это худшее место, где ты можешь быть, — говорит Кэл.

И вот тогда я понимаю то же самое, что только что понял Каллум. Снайпер не целился в Яфеу Соломона. Он все это время целился в Кэла. Кэл был прямо за Соломоном на сцене. Эта пуля предназначалась моему зятю.

— Кто, черт возьми, этот парень? — бормочу я Кэлу.

Его глаза прищурены и свирепы.

— Это именно то, что я хочу узнать, — говорит он.

Я веду нас на восток вдоль реки, размышляя.